Маленький серый человек не видел на своем экране никаких следов. Да он особенно и не надеялся увидеть, тем более в таком дыму. Он приказал пройтись над американской базой на высоте четырехсот миль, так как она была ближе других к орбитальному курсу. Ему даже удалось немного вздремнуть. Когда зависли над объектом, его разбудил зуммер, и маленький серый человек поспешил вернуться к обзорным экранам. Развалины были совершенно безжизненными. Вдоль берега реки стояли брошенные грузовики и насосы. Купол, который когда-то прикрывал пульт, лежал тут же, подцепленный крюком подъемного крана и опрокинутый набок. На севере, в городе, еще бушевал пожар. Приборы показывали, что вся местность заражена радиацией. Маленький серый человек приказал изменить орбиту, чтобы пролететь над Шотландией. Ему очень хотелось остановиться и узнать, не вернулась ли та старушка. Сенсоры вдруг зафиксировали тепло, а потом на экране появилось четкое изображение дрокинского военного корабля. Маленький серый человек заглянул в карты. Это были не очень точные карты – просто страницы, вырванные из школьных учебников географии, но он легко нашел этот город, объятый теперь пламенем. Это был Эдинбург. В наушниках стоял сплошной треск, и связисту пришлось повозиться с настройкой. Грянул оглушительный шквал звуков! Маленький серый человек понял, что говорят дрокины, но он не знал их языка, даже несмотря на то, что те управляют двенадцатью планетами. Язык дрокинов больше смахивал на истерические вопли. Конечно, он мог воспользоваться вокодером, где-то были даже словарные цепи, но вряд ли в этих истошных воплях было что-то, кроме приказов летчикам. Другой язык, который удалось разобрать, в последнее время он слышал часто. Этот, в отличие от дрокинского, был плавным, спокойным. Маленький серый человек даже повозился над расшифровкой этого языка, но только напрасно потратил время. Впрочем, ничего не нужно было расшифровывать. Все было и так ясно: шло жестокое воздушное сражение.
