— Не строй насчёт него планы.
— Планы? — удивлённо переспросила девушка. — Какие планы? Я его второй раз в жизни вижу!.. — замялась. — Ну, третий.
— Да-да, — согласился чародей. — Конечно.
— Э-ээ… — вообще-то верно, в мире чокнутого монарха они пересекались дважды. — Четвёртый.
— Вот-вот, — странница так и не поняла, поверил ей мастер Лучель или нет. — Не строй планы, не питай иллюзий: поиграет — и выбросит.
— Правда?
Волшебник кивнул и пригубил вино. Дуня последовала примеру. Они помолчали. Всё-таки хорошо, что они не нужны местным. Тихо. Нет суеты.
— Выходи за меня замуж, Лаура.
Тогда у девушки имелся шанс протрезветь.
— И с чего это у вас ко мне внезапная любовь приключилась? — Но пьяной быть проще, так как вопросы слетали с языка, даже не пытаясь спрятаться в глубинах мозга. — Я же вам сразу не понравилась. Вы так были недовольны тем, что Тацу со мной возится…
— Недоволен. Трата сил, отвлечение внимания. Ты мешаешь, — спокойно согласился мастер Лучель. — И что?
— Но?.. — нахмурилась Дуня, она не понимала его логику.
— А насчёт любви, — перебил чародей. — Когда это брак и любовь были связаны?
Странница задумалась.
— Случается.
— Верно. Каков твой ответ, Лаура?
Она глянула на волшебника. Предложение ещё более «заманчивое», чем от Олорка. Так, «волк-креогеник» Дуню хотя бы физически привлекал, а у мастера Лучеля имелся всего один плюс: по чародею сразу было видно, что у него в достатке лучших друзей девушки. Беда, однако, в том, что Дуня не разбиралась ни в бриллиантах, ни вообще в драгоценностях. Красиво, некрасиво — как ещё судить?
— Девочка, — наверное, сомнения отразились на её лице, — ты мне… хм, интересна. Ты мне подходишь, устраиваешь меня. Но после Тацу не беги за утешением и лаской. Ты мне нужна сейчас, а не потом.
Какая мерзость!
— А не пойти ли вам, мастер, куда подальше?! — Волшебник оказался первым из женихов, кого она честно отшила. Не сбежала, не смолчала, боясь обидеть или впрямь размышляя, не согласиться ли. А ведь так и следовало поступать раньше, со всеми предыдущими. — Знаете, Тацу обещал мне всё!
И пусть. Пусть выбросил, ведь сначала — чародей же сам только что предупредил — ведь сначала поиграет…
— Я к вам не просто так мастера Лучеля «привела», — напомнила менестрелю Дуня.
— О да, — кисло согласился тот. Не хотел думать об этом? — Ты потребовала сдуру мной обещанное «всё».
— И что же это?
Музыкант передёрнул плечами. Ему неприятно?
— Не поверишь, мороженое и клятву научиться вышивать гладью.
Про мороженое-то соврал. Не этого захотела Дуня. Научиться вышивать гладью — да. Мороженое — нет. Она желала, чтобы Тацу ни при каких обстоятельствах не позвал бы странноватую подопечную в жёны.
— И? — неужели её голос полон надежды?
— И… — передразнил менестрель. — Я обещал всё? Обещал. Я дал клятву.
Обе. И он не отступится, не из тех. Хотя о том, что такое «гладь», парень понятия не имел.
— Вымыться бы, — вздохнула Дуня.
— Да. Не мешает.
— А как мы в тюрьму заселились? — прохрипел со своей койки мастер Лучель.
Тацу ответил не сразу, словно о чём-то раздумывая.
— Как пьянь подзаборная.
— То есть?
На странницу накатила усталость. Упаковка сухариков едва не вывалилась из ослабевшей руки и не разлетелась по всей камере — опекун вовремя заметил неладное и перехватил еду, из его большой ладони ничто не просыпалось. Парень свернул пакетик и хозяйственно припрятал в карман сумки. Дуниной. Правильно — девушка не снимала ту, как только подняла в мёртвом мире.
— Поспи, — девушка, скорее, почувствовала улыбку, чем увидела. Подчиняясь то ли собственному непреодолимому желанию, то ли настойчивости Тацу, Дуня положила голову менестрелю на колени, подтянула ноги, пряча под куртку. — Лу, ты, похоже, подцепил какую-то заразу у фейерры. Сначала безоружных выкинул на поле боя, в гущу сражения, затем вдребадан пьяных — во двор какого-то баронского замка. Это нам ещё повезло, что вы оба лыка не вязали, а я наоборот мог говорить членораздельно — моё враньё никто не оспаривал возмущёнными воплями. Впрочем, трудно понять, что лучше — быть пойманным на лжи или слушать ваш храп и оттирать ваши слюни… Переместились мы, стоит признать, вполне себе удачно — неподалёку от старых выгребных ям, но, к сожалению, вам обоим не понравился запах, и вы бодренько потопали, куда ноги повели. Задержать я вас не успел. Да и не очень-то стремился. Так мы и вырулили аккурат на казарму. А дальше у меня был выбор: признаться, что мы шпионы и зависнуть в петлях праздничной гирляндой, или ещё чего придумать, чтобы быть отправленными в тюрьму за пьянство средь бела дня.
— Э! А почему не в ночлежку? — возмутился маг.
