- Да разве я нарочно? - покорно оправдывался Виктор.
Мирон понимал, что друг не виноват, и больше не стал упрекать его. Снова запустили «машину». Минута, вторая, десятая… И вдруг показался дымок!
- Ур-ра! Давай, давай еще! - ликовали хлопцы. Дымок быстро увеличивался, почернели опилки и… блеснула искра!
- Пододвинь трут! Дуй, дуй сильнее!
Прошло еще несколько минут, и друзья блаженствовали возле огня. На лицах светилось такое счастье, какого не знали еще ни разу в жизни. Сгущался вечерный сумрак, и от этого у костра было еще уютнее.
- Не зря первобытные люди поклонялись огню, - рассуждал Мирон. - Не зря и религии ведут начало от него. Мне самому хочется молиться на наш костер. Все мы так привыкли к огню, так легко добываем его, что кажется, будто так было всегда и иначе быть не может. Только в нашем положении можно полиостью ощутить, что значит огонь, и представить себе, как жили люди без него.
Виктор сидел неподвижно, не сводя глаз с костра. Оба даже о еде забыли, так им было хорошо в эти минуты. Наконец Виктор вскочил и крикнул:
- Зачем же я сырое мясо ел? Ты отвертелся, а я зря мучился. Нет, брат, так не пойдет: ты тоже должен попробовать!
Он схватил зайца и начал тыкать им в лицо приятелю. Завязалась веселая потасовка.
- Подожди! - крикнул Мирон, запыхавшись. - Ты ведь и так передо мной в выигрыше: тебе сырая зайчатина не повредила, и можешь теперь хвалиться, что пережил все на свете, даже сырое мясо ел.
- А что ты думаешь? И правда, - согласился Виктор, - Давай готовить ужин.
Но оказалось, что это ни такое простое дело: ножа ведь нет! А без него к зайцу не подступишься.
- Вот так задача! - смутился Виктор. - Хоть ты его целиком в огне клади.
Он поворачивал зайца и так и этак, но ничего дельного придумать не мог.
- Выходит, нужно снова зубы в ход пускать, - сказал он наконец. - Но на этот раз придется тебе.
- Погоди-ка, - отмахнулся Мирон. - Надо сообразить. Может, какой-нибудь острый камень найдется? Я поищу…
Было уже темно, и он начал ощупывать землю вокруг себя.
- Теперь и я могу тебе лекцию прочитать, - важно сказал Виктор, - Острого камня тут не найдешь, ведь все камни занесены сюда ледниками и талой водой с далекого севера. По дороге они или перетерлись в песок, или отшлифовались в круглую гальку. Даже сравнительно крупных камней здесь нет: они остались там, севернее, например, на Полотчине.
- Знаю я все это, - отозвался Мирон, продолжая копаться в песке. - Но не может быть, чтобы не нашлось ни одного камня, хотя бы и небольшого. Если круглый - не беда: можно расколоть.
Виктор смутился: как это он сам не догадался, что камень можно расколоть! И тоже принялся искать.
Долго пришлось им ползать, пока, наконец, не нашли небольшой, гладкий, несколько сплющенный камень. По когда попытались разбить его, оказалось, что это нелегкое дело: другого камня у них не было.
- Вот тебе и на! - озадаченно произнес Мирон. - Надо, значит, искать еще один.
Но надежды на удачу почти не было. Виктор не преминул подколоть друга:
- Не выкрутишься, брат, - грызи зайца сырым!
- А вот посмотрим! - упрямо ответил Мирон, отстегнул ремень и взялся за железную пряжку. - Эта штука выручит. Особенно, если ее заострить.
- Ох, и хитрый же ты, черт! - с восхищением вырвалось у Виктора.
Мирон принялся затачивать пряжку, но она лишь скользила по гладкой поверхности камня.
Тогда Виктор побежал к болоту и принес товарищу пригоршню влажного песку.
- Вот тебе рационализация! - сказал он.
«Рационализация» несколько помогла. Хоть наострить пряжку, как нож, не удалось, но канты с нее Мирон все же снял. Однако новая беда: гладкий, закругленный край пряжки лишь скользил по шкуре зайца, не оставляя следа.
- Опять не то! - с досадой крикнул Виктор.
- А мы сделаем, чтобы было «то», - спокойно ответил Мирон.
- Каким же образом?
- Постучим по камню, и получатся насечки. По принципу пилы.
- По принципу пилы-ы! - с шутливым уважением повторил Виктор. - О, это я понимаю.
Пряжка начала царапать шкуру, оставляя какой-то след. Но тут обнаружился новый дефект: «лезвие» оказалось слишком коротким, им нельзя было ни пилить, ни резать, а угол пряжки все еще был слишком тупым. Пришлось острить угол.
Одним словом, приходилось снова и снова улучшать нож. Наконец Виктор сказал:
- Надо было сразу все это сделать. А то целый час понемножку выдумываем.
- Видно, без практики не очень выдумаешь, - ответил Мирон. - Считаю, мы за этот час прошли путь, какой первобытный человек проходил за годы, столетия…
- …тысячелетия! - шутливо подсказал Виктор.
- И тысячелетия! - серьезно согласился Мирон. Первобытный человек так же, как ты, ел сырого зайца. А сколько времени прошло, пока он добыл огонь? Первобытный человек не имел никаких инструментов, как и мы, A сколько времени прошло, пока он додумался использовать камень? И сколько времени прошло от камня до железа?
- Подожди, подожди, - перебил Виктор. - Тут уж ты неправильно рассуждаешь: железо ты не выдумал, а готовое взял.
