- Малость толкнули, но не беда: не каждому удается так близко познакомиться с лосем.
- Вот тебе и носорог! - засмеялся Мирон.
- Лишь немного не хватило! - весело подхватил Виктор. - Я не удивлюсь, если встретим и слона.
- А вот горшок наш - вдребезги, - сказал Мирон, собирая угли.
- Тогда остановимся здесь. Если тут живут такие звери, значит, это самое глухое место.
Под охраной широколапой ели они развели костер и жгли его до тех пор, пока не набралась полная яма дышащих жаром углей.
- Завтра добавим, а сегодня пойдем спать последнюю ночь в нашем родном шалаше.
Решительный момент приближался. Друзья храбрились и шутили, но чувствовали, как внутри у них что-то дрожит. Придут ли бандиты в этот день? Не просто ли так сказали тогда о своем приходе? А если придут через неделю, через месяц?
- Бывает же такое на свете, что злейших врагов приходится ждать, как отца родного! - сердился Виктор.
- А вдруг их сюда много соберется? Может, у них тут какой-нибудь бандитский съезд назначен? - рассуждал Мирон.
Как бы там ни было, а оставалось только ожидать.
На рассвете побежали в пущу, подложили в свой запасной огонь дров и со шкурами на плечах отправились к гряде.
Позади остались шалаш и угасший костер.
Забрались в орешник, расстелили шкуры, замаскировали ветвями свое убежище и принялись ждать.
Сначала казалось, что бандиты вот-вот появятся, но когда миновало несколько бесконечно долгих часов, друзья начали думать, что те и вовсе не придут.
Около полудня Виктор решительно запротестовал:
- Чего так сидеть? Срок-то завтра.
Мирон тоже думал, что сегодня гостей не дождаться, но время от времени у него мелькала мысль: а вдруг?
- Покараулим еще часа два и тогда уйдем.
С трудом просидели они эти два часа в засаде. Подсознательно оба чувствовали облегчение: бандиты не пришли, отодвинулась неприятная минута встречи. Остаток дня провели на «пастбище», хотя все время чувствовали себя тревожно: а вдруг под вечер явятся?
Собрали грибов и пошли «на кухню», как сказал Виктор. Там поджарили грибы, поужинали и остались ночевать возле костра.
Чуть начал брезжить рассвет, как оба уже были на наблюдательном пункте. Опять началось нудное и напряженное ожидание. Опять проходил час за часом, но никто не появлялся. Однако теперь друзья не отважились покинуть засаду и просидели до вечера.
- Эх, скорей бы перестреляли этих бандитов! - сказал Виктор, выбираясь из укрытия.
- Что ты говоришь? - с шутливым ужасом крикнул Мирон. - Если их теперь расстреляют, нам придется сидеть здесь до зимы.
- Прости, забыл об этом, - засмеялся Виктор. - Так и быть, пусть еще немного поживут. Но такое сидение хуже самой тяжелой работы! Пойдем хоть чаю напьемся. Говорят, из брусничника получается отличная заварка.
- Очень кстати, - согласился Мирон, и оба начали собирать брусничник.
Мирон вдруг остановился и начал внимательно рассматривать растения.
- Слушай, - сказал он, - это не брусничник.
- Почему?
- Видишь, с нижней стороны листа сетка, но не такая, как у брусничника, да и стебель светлее.
- По таким мелким признакам судить нельзя, - недоверчиво произнес Виктор.
- Жаль, что он еще не цветет, по разнице в цветах виднее. А будь ягоды, и совсем не ошиблись бы. Если это мучница, а не брусничник, в середине ее ягод находится как бы мука. Она очень ценная и дает разные лекарства, черную краску, дубильные материалы для обработки шкур.
- Если так, я готов искренно уважать тебя и твою ботанику. Вот бы напились чайку! Пожалуй, и одубеть недолго от такого чая. Давай лучше наломаем малинника. Полезнее.
- Можно найти и настоящий брусничник.
- А ну его! Опять нарвешься на какую-нибудь мучницу. Я лично - за малинник.
Вернулись на свою «кухню», напились чаю, приготовленного в жестянке.
- Хорош чаек! - похвалил Мирон. - Жаль только, меду больше нет.
- Это еще полбеды, - сказал Виктор, - но вот мясо начинает портиться, хоть и жареное. Завтра еще так-сяк, а послезавтра в рот не возьмешь.
- А сушеное?
- В середине все еще сырое.
Опять провели ночь возле костра.
Третий день прошел так же, как и два предыдущие. От усталости оба вскоре уснули как убитые. Крепко проспали до самого вечера.
Первым проснулся Мирон. Встряхнулся, вскочил, сначала даже не понял, где он и что с ним. Рядом громко похрапывал Виктор.
- Эй ты, сторож! - толкнул его под бок Мирон.
- А? Что? - вскочил тот.
- Знаешь ты, что храпишь на весь лес? Наши гости на той стороне болота услышали.
- А ты?
- И я спал. Это же сумасшествие! Нас могли прирезать, как цыплят!
- Боюсь, что они, проклятые, никогда не придут, - позевывая, сказал Виктор.
- И все же рисковать нельзя. В следующий раз будем спать по очереди.
И этот день миновал. И второй. И еще один. И еще…
Хлопцам было теперь очень трудно. Мясо портилось все больше и больше. «Пастись» днем они не могли: приходилось лежать в засаде. Даже когда выползали к бобрам за водой, казалось, что вот-вот их заметят. Одно утешение и спасение от сильно пахнущего мяса - горячий чай по ночам.
