Человек взглядом указал на лачугу из листового железа. Над ней висела табличка: «Правление». Дверь была приоткрыта. Я постучал и зашел внутрь. Я был совершенно спокоен: рука сжимала рукоятку «Глока».
Мне открылась мирная картина. Высокий, мертвенно бледный человек пытался починить видеомагнитофон, стоявший на древнем телевизоре в корпусе из дерева и металла. На вид мужчине было лет шестьдесят. Он носил такую же, как у меня, шляпу из плотной ткани цвета хаки – с дырочками, отделанными металлом, – и грязноватую майку. На поясе у него висела пустая кобура. У него было длинное, костистое, рябое лицо, прямой острый нос, тонкие губы. Он поднял на меня тускло-голубые, выцветшие, невыразительные глаза:
– Привет. Чего надо?
– Вы Отто Кифер?
– Клеман я. Вы в видеомагнитофонах понимаете?
– В общем, нет. А где Отто Кифер?
Мужчина не ответил. Он снова склонился к своему аппарату и пробормотал: «Отвертку, что ли, взять?» Я повторил:
– Вы не знаете, где Отто Кифер?
Клеман нажимал на кнопки, смотрел, зажигаются ли лампочки. Потом скорчил недовольную гримасу. У меня похолодело внутри: зубы у старика были остро заточены.
– А чего вам от него надо, от Кифера-то? – произнес он, не поднимая головы.
– Да так, только задать ему несколько вопросов.
Старик промямлил: «Надо взять отвертку. По-моему, она у меня где-то там». Он обошел меня и пробрался за железный письменный стол, заваленный отсыревшими листами бумаги и пустыми бутылками. Он выдвинул верхний ящик. Я молниеносно бросился на него и с силой прищемил ящиком его руку. Запястье хрустнуло. Клеман не дрогнул. Тогда я толкнул его, и он грохнулся, ударившись о влажную деревянную стену. Пальцы разбитой руки крепко держали «Смит-Вессон» тридцать восьмого калибра. Я вырвал у него пистолет. Старик воспользовался этим и вцепился в меня своими острыми зубами. Однако я совсем не почувствовал боли. С размаху стукнув его в лицо рукояткой, я ухватил его за майку и поднял: он повис на той же высоте, что и настенный календарь, изображавший женщину с обнаженной грудью. Клеман снова поморщился. Изо рта у него торчали обрывки моей кожи. Я приставил ему к носу «Смит-Вессон»: похоже, это уже вошло в привычку.
– Где Кифер, негодяй?
Старик процедил, сжав окровавленные губы:
– Ничего тебе, педик, не скажу.
Я двинул его рукояткой пистолета. Посыпались обломки зубов. Когда я стиснул его горло, изо рта мне на руку хлынула струйка крови.
– Давай выкладывай, Клеман, и я тут же уйду и оставлю тебя в покое с твоей шахтой и с твоими фокусами: тоже мне, белый пигмей! Говори, где Кифер!
Клеман вытер рот здоровой рукой и пробубнил:
– Нет его здесь.
Я немного ослабил хватку.
– Где он?
– Не знаю.
Я стукнул его головой о деревянную стенку. Груди на календаре задрожали.
– Говори, Клеман.
– Он... это... в Байанге. К западу отсюда. Двадцать километров.
Байанга. Что-то щелкнуло у меня в голове. Так называлась равнина, о которой говорил Мконта. Там каждой осенью останавливались перелетные птицы. Значит, аисты вернулись. Я заорал:
– Он поехал, чтобы встретить птиц?
– Птиц... Каких птиц?
Вампир не притворялся. Он ничего не знал о контрабанде. Я снова заговорил:
– Давно он уехал?
– Уже два месяца.
– Два месяца назад? Ты уверен?
– Ну.
– На вертолете?
– Конечно.
Я по-прежнему держал за горло старую змею. Его морщинистая кожа вздувалась от недостатка воздуха. Я был в растерянности. То, что я услышал, никак не вязалось с моими предположениями.
– Ты с тех пор не получал от него известий?
– Нет... ничего...
– Он все еще в Байанге?
– Не знаю...
– А вертолет? Вертолет ведь вернулся примерно неделю назад, разве нет?
– Ну.
– Кто в нем находился?
– Не знаю. Я не видел.
Я снова стукнул его головой о стенку. Картинка с красоткой свалилась. Клеман закашлялся, сплюнул кровь. Он повторил:
– Клянусь тебе. Я не видел. Тут все... услышали – вертолет летит. Вот и все. Они сели не на шахте. Клянусь!
Клеман ничего не знал. Он не участвовал ни в алмазных делах, ни в убийствах. Кифер ценил Клемана не выше грязи, прилипшей к подметкам.
– А Кифер много путешествует?
Старый изыскатель ухмыльнулся, выставив напоказ заточенные зубы. Он взвизгнул:
– Кифер? Да с ним теперь никто не поедет!
– Почему?
– Он заболел.
– Заболел? Что ты несешь, черт тебя возьми!
Старик повторял, трясясь всем своим хилым телом:
– Болен он. Кифер болен... болен...
Клеман начал задыхаться от смеха, давясь кровью. Я разжал руки и отпустил его. Он сполз на пол.
– Чем он болен, старое ты чучело? Говори!
Он искоса взглянул на меня совершенно безумными глазами:
– СПИДом. У Кифера СПИД.
