– Ты никто, Луи. У тебя нет отпечатков пальцев.
На следующий день я проснулся поздно. Я с трудом заставил себя открыть глаза и рассмотреть комнату Сары, стены из белого камня в солнечных брызгах, маленький деревянный комод, приколотый кнопками портрет Эйнштейна, показывающего язык. Книжки карманного формата кучами валялись прямо на полу. Комната одинокой молодой женщины.
Я посмотрел на свои часы: одиннадцать двадцать, четвертое сентября. Сара ушла на fishponds. Я встал и принял душ. Долго разглядывал свою физиономию в зеркале, висящем над раковиной. Щеки ввалились. Лоб сиял матовой белизной, под тяжелыми веками поблескивали светлые глаза. Возможно, мне это только показалось, но мое лицо выглядело сильно постаревшим – и жестоким. В считанные минуты я побрился и оделся.
На кухне я обнаружил записку Сары, подсунутую под коробку с чаем:
Я заварил чай и начал не спеша его пить, стоя у окна и оглядывая Землю обетованную. В здешней природе странным образом сочетались бесплодность и изобилие, за участками иссохшей почвы следовали обширные густо-зеленые пространства. Местами на земле, словно ссадины, виднелись рыбные пруды, сверкающие под солнечным ливнем.
Прихватив с собой чайник и подтянув длинный провод телефона, я устроился в беседке, увитой зеленью, набрал свой номер и прослушал автоответчик. Связь была плохая, но сообщения я все-таки расслышал. Дюма, серьезный и суровый, желал узнать новости. Сгорающий от нетерпения Вагнер просил меня перезвонить. А вот третий звонок меня удивил: это была Нелли Бреслер. Она волновалась обо мне: «Луи, мой мальчик, это Нелли. Ваш звонок меня очень обеспокоил. Что вы сейчас делаете? Позвоните мне».
Я набрал номер комиссариата Монтрё. По местному времени там было девять утра. После нескольких попыток я дозвонился, и меня соединили с инспектором.
– Дюма? Это Антиош.
– Наконец-то! Вы где, в Стамбуле?
– Я не мог остановиться в Турции. Я в Израиле. Могу я с вами поговорить?
– Слушаю.
– Я имею в виду: никто не подслушивает наш разговор?
Я услышал в трубке тихий смешок Дюма. Он удивленно спросил:
– Что происходит?
– Меня пытались убить.
Я почувствовал, что мысли инспектора разлетелись и он не в состоянии их собрать.
– Кто?
– Двое мужчин. Четыре дня назад. На вокзале в Софии. У них было автоматическое оружие и инфракрасные очки.
– Как вам удалось уйти?
– Чудом. Но они убили трех ни в чем не повинных людей.
Дюма молчал. Я добавил:
– Эрве, мне удалось прикончить одного из убийц. Потом доехал на машине до Стамбула, потом на пароме – в Израиль.
– Что же вы такое раскопали?
– Сам не пойму. Но аисты – центральное звено в этом деле. Сначала был Райко Николич, орнитолог; его зверски убили. Потом пытались уничтожить меня, в то время как я не интересовался ничем, кроме птиц. А теперь обнаружилась еще и третья жертва. Я только что узнал, что четыре месяца назад прикончили одного израильского орнитолога. Это убийство – из той же серии, я уверен. Иддо на что-то наткнулся, как и Райко.
– Кто были те люди, что на вас напали?
– Возможно, те самые два болгарина, которые расспрашивали Жоро Грыбински в апреле этого года.
– Что вы собираетесь делать?
– Продолжать то, что начал.
Дюма всполошился:
– Как это – продолжать? Вы должны немедленно поставить в известность израильскую полицию, связаться с Интерполом!
– Ну уж нет. В Израиле убийство Иддо – дело закрытое. В Софии на смерть Райко вообще не обратили внимания. Гибель Марселя вызовет побольше шума, ведь он француз. Однако пока что все это – сплошная неразбериха. Нет доказательств, только разрозненные факты – слишком рано подключать международные инстанции. Единственный шанс – расследовать это дело самому.
Инспектор вздохнул:
– У вас хоть есть оружие?
– Нет. Но здесь, в Израиле, раздобыть что-нибудь такое совсем нетрудно.
Дюма молчал, я слышал только его частое дыхание.
– А у вас, Эрве, что новенького?
– Ничего существенного. Я копаюсь в прошлом Бёма. На данный момент, я думаю, есть только одна зацепка: алмазные прииски. Сначала в Южной Африке, потом в Центрально-Африканской Республике. Я продолжаю поиски. По другим направлениям у меня нет никаких результатов.
– Что вы узнали о «Едином мире»?
– Ничего. У них безупречная репутация. Финансовая отчетность абсолютно прозрачная, работают они у всех на виду, причем весьма успешно.
– Откуда взялась эта организация?
