Оставшийся день прошел приблизительно так же, как и первые полтора часа. Марина почти все время проторчала в воде, упорно обыскивая дно. Как предположила Жасмин, она искала другие камни такого же вида. Если учесть, что в разговоре с нами она упомянула "второй кристалл", это вполне вероятно. Мин больше часа висела в телефоне, стараясь поймать сигнал и залезть в интернет. С горем пополам у нее получилось, хотя я не представляю как. Карадагские белки себе в дупла вай-фай провели? Местные скалы вообще долгие годы считались аномалией: любая электроника здесь сбоила или отключалась, а тут такое счастье - интернет поймали!
Как бы то ни было, даже снизошедшая на наши головы благодать в виде появившейся связи ничего не дала, и Мин никакой нормальной информации не нашла. Зато решилась взять образец загадочной водоросли. Правда, перед этим она раза четыре ныряла к фиолетовым лопухам и рассматривала их чуть ли не до каждой жилки. И лишь когда на все сто пятьдесят процентов убедилась, что у бедного растения нет ни зубастой пасти, ни шипов, ни длинных стрекательных волосков (или как там эта дрянь у крапивы называется?), взяла малюсенький образец при помощи парочки опустевших пакетов из-под бутербродов. Растение, когда от него отщипнули кусочек, кусаться не стало, в ужасное чудовище не превратилось и в прах не рассыпалось. Это уже радовало.
Обещание Марины все рассказать нас с Мин немного успокоило. Хотя у меня все-таки остался осадочек: раньше Мариска от меня ничего не скрывала. А тут БАЦ! И такая вся таинственная ищет на дне Черного Моря загадочные светящиеся камешки. Тоже мне, Индиана Джонс в бикини... Но все же...
Что это вообще такое? И откуда взялось?
Жасмин была на Черном море впервые, однако все, что касалось природы России и стран СНГ, она знала прекрасно. И та паника, которая у нее началась от одного только вида светящегося булыжника, обо многом говорила. Да, я знаю, что наша планета, несмотря на старания ученых, изучена еще не полностью. Но чтобы в Черном (Черном, мать его!) море нашлась какая-то странная, неизвестная науке хрень, да еще и не одна? Это вам не Марианская впадина, чтобы у ученых были проблемы с исследованиями, а просто огромный бассейн, связанный с океаном через две лужи - Босфор и Дарданеллы. А тут уже и камни светящиеся на дне лежат, и странные водоросли растут.
Мое недовольные мысли Мин рассмешили, и она в очередной раз занялась просвещением такой необразованной в ботанико-зоологическом плане меня: огромная часть моря не может быть нормально изучена из-за мертвой зоны - кучи сероводорода на глубине. Но, несмотря на это, Жасмин все-таки признала, что светящиеся сами по себе камни - это предел странностей, который сероводородными слоями не объяснишь.
На том мы и закончили разговор, решив забить на всякие странности на весь оставшийся день. Когда еще нам доведется тут оказаться, чтобы тратить время на бессмысленные размышления о каких-то минералах?
***
Солнце склонилось к самому горизонту, когда Марина все ж таки выползла из пучины морской обратно на сушу без желания в нее вернуться. Как я и говорила, она была чертовски уставшей и обгоревшей. Вот только не совсем довольной. После сытного обеда из яиц, овощного салата, бутербродов и яблок Мариска выходила на берег только для того, чтобы погреться, и после этого сразу же прыгала обратно. Но поиски никаких результатов так и не дали: больше ни одного светящегося камня наша розоволосая пародия на Лару Крофт не нашла. И сильно негодовала по этому поводу.
Было уже слишком поздно для морских прогулок, так что мы выбрались из своего укрытия и уселись у самой воды. Загадочный камешек Марина пристроила в качестве светильника у себя на коленях. А светит эта штука действительно неплохо.
Сидели мы в тишине. Мариска пополняла запас калорий и хорошего настроения чурчхелой, незаметно засунутой ей в сумку заботливой бабушкой, и что-то читала с своем блокнотике. Воды у нас оставалось немного. В поллитровках она вообще кончилась, а баклажка была заполнена где-то на треть. Но мы с Жасмин не так уж и много энергии за сегодня потратили, в отличие от Мариночки: во второй половине дня наш дуэт вообще занимался только тем, что искал ракушки и симпатичные камешки на мелководье, периодически ныкаясь за скалами от проплывающих мимо туристов. Так что пить особо и не хотелось, и вся вода досталась нашему любимому водохлебу-сладкоежке.
Я развалилась на до сих пор теплой гальке. Мягко набегающие на берег гребешки волн приятно холодили ноги. Кайф.
- Марина, давай все-таки вернемся в нашему разговору, - Жасмин, видимо, забыла о нашем уговоре. Она внимательно посмотрела на розоволосое чудо, закутанное в полотенце. Та встрепенулась и удивленно воззрилась на Мин. - Ты сказала, что все нам расскажешь. Когда?
Мариска прожевала кусок чурчхелы и отложила свой блокнотик в сторону. Задумчиво посмотрела на горизонт, за которым уже почти целиком скрылось солнце. Вместо него на небе вспыхнули первые звезды. Что-то меня ее задумчивое состояние немножечко беспокоит...
