– Кто, Дженна? Навряд ли. Она только недавно ушла домой.
Серебряные двери Башни начали открываться, и, к изумлению Жука, на пороге стояла Дженна в лучах яркого солнца. Сначала Септимус тоже удивился, но не Дженне (у нее теперь был пароль, и она могла приходить в Башню, когда захочется), а жаркому летнему дню. Он и забыл, что за пределами Ледяных туннелей на голубом небе светит солнце.
– Привет, Сеп, – улыбнулась Дженна. – Тебе бы надо навестить маму. Я сказала, что с тобой все в порядке, но она хочет сама убедиться.
– Конечно я схожу. Но сначала нужно кое-что сделать. Здесь Саймон!
– Саймон? Здесь?
– Ну, не прямо здесь. Но он там. – Септимус указал в пол.
Дженна озадаченно захлопала глазами:
– Как это, под полом?
– Под Замком, – Септимус понизил голос, – есть Ледяные туннели, Джен. И он там. Катается на коньках…
Дженна расхохоталась:
– Ну ты и чудак, Сеп! Сейчас же лето! Летом не бывает льда!
– Тсс! Вдруг нас кто-нибудь подслушивает!
Он улыбнулся волшебникам, которые шли обратно:
– Доброе утро, Паскаль! Доброе утро, Томасинн! Доброе утро… доброе утро…
– Доброе утро, ученик, – хором ответили волшебники.
Септимус подождал, пока они не скрылись за дверями.
– И это еще не все, Джен! – сказал он. – Саймон действительно достал летающие чары. Я видел их! Он оставил их в Алхимической лаборатории. Я хотел их забрать, но его пояс превратился в змею и…
– Ледяные туннели… Алхимическая лаборатория… змея? – повторила Дженна, вытаращив глаза от удивления. – Сеп, да чем ты там занимался? Тебя же послали всего лишь принести учебник Дракса.
– Да… В общем, я встретил Жука, и все как-то само собой… завертелось.
Жук виновато замялся. В Башне Волшебников, рядом с самой принцессой он чувствовал себя не в своей тарелке. Она, конечно, совсем его не замечала. А его лучший друг Сеп вдруг превратился совсем в другого человека, его уже нельзя было подкалывать или пускать из носа шипучку прямо ему в лицо…
– А, привет, Жук! – к величайшему изумлению Жука вдруг сказала Дженна.
– Э-э… а откуда вы знаете мое имя? – пролепетал Жук.
– Прочитала на полу, – улыбнулась Дженна. – Решила, наверное, это ты. Ты выглядишь именно так, как говорил Сеп.
– Сеп говорил вам обо мне? – Жук покраснел до корней волос.
– Конечно. Ты же его лучший друг.
– Ой… – Жук растерял все слова.
Он пошел следом за Септимусом и принцессой на какую-то лестницу и чуть не свалился от неожиданности, когда серебряная спираль вдруг завертелась. К тому времени, когда они добрались наверх, у Жука изрядно кружилась голова. После такого хоть каждый день по Ледяным туннелям, решил Жук и поплелся за ребятами. И – новое потрясение. Он только что видел тяжелую фиолетовую дверь в покои Марсии! Ничего себе, он на вершине Башни Волшебников у покоев самого Архиволшебника! Никто, даже старик Фокси, никогда не бывал на вершине. Если кому-то нужно было поговорить с Архиволшебником, Марсия всегда встречала их в Главной зале, но никто никогда не поднимался наверх.
На стуле устало дремал Кэчпол. Септимус осторожно шагнул мимо, и тяжелая дверь, как обычно, узнала ученика. Она распахнулась, и Септимус добродушно толкнул Жука через порог.
– Иди, Жук, – улыбнулся он. – Там не так уж и шикарно.
Он оказался прав. Обычно прибранная комната Марсии, в которой и вздохнуть-то было страшно, как будто пережила ураган. На полу выстлали дорожку обломки мебели, забросанные сверху всевозможными черепками от горшочков, тарелок и ваз.
Жук ничего не сказал. Он так и представлял жилище Архиволшебника. От своего дядюшки-уборщика, который работал в Бродилах, он наслушался достаточно рассказов о том, как живут волшебники.
– Что случилось? – воскликнула Дженна.
Септимус вздохнул. Чего-то не хватало. Что-то, господствовавшее в комнате почти целый год, исчезло. И тут Септимус понял, что оно до сих пор здесь… только разбито на кусочки.
– Тенеловка! – прошептал он. – Она сломана! Но… но где же Марсия?
– А вдруг Тень ее одолела, Сеп? – прошептала Дженна и схватила Септимуса за руку. – Смотри!
Она указала на сорванные фиолетовые шторы. Под ними что-то шевелилось.
– Тень! Она там!
– Скорее, бежим отсюда! – скомандовал Септимус.
Но едва ребята попятились к двери, как существо под фиолетовыми шторами кинулось к ним, потом споткнулось о груду разодранных бархатных подушек, налетело на какой-то стол и повалило его на пол. А потом из-под шторы высунулся зеленый хвост и опрокинул последнюю целую вазу.
– Огнеплюй, какой же ты негодник! – воскликнул Септимус тоном, в котором смешались облегчение и испуг. – Что ты натворил!
Услышав свое имя, Огнеплюй вылез из-под штор. Дракон, который был уже размером с маленького пони, затопал через комнату навстречу Септимусу, радостно размахивая хвостом при виде своего хозяина.
– Сидеть, Огнеплюй, сидеть! – приказал Септимус, однако безрезультатно.
Огнеплюй потерся головой об одежду Септимуса и постучал хвостом по полу. От его стука даже сажа посыпалась из трубы.
– Твой новый питомец, Сеп? – раздался знакомый голос из кучи сажи.
Из-за решетки выкарабкался Альтер и вылетел из камина.
