Тут я взглянула на часы. Уже вечер! Мой бедный, переполненный лекарствами желудок, весь день не напоминал о себе. Нужно его за это вознаградить. Но чем? Пельменями или сосисками? Именно такую еду я закупила, чтобы не проводить много времени на чужой кухне. Я остановилась на пельменях с сыром. То ли они и вправду были невкусными, то ли от лекарств, но я с трудом одолела половину порции. Зато горячий чай шел хорошо. Я с удовлетворением отметила, что почти не вспоминаю Макса. Ничего, я тобой переболею, ненаглядный мой!
И снова села за стол, потом вспомнила о компьютере. Может быть, сразу печатать? Нет, авторучка была продолжением моей руки, а компьютер – просто груда железа. Если хватит времени, потом перепечатаю.
Ночью у меня поднялась температура. Пришлось встать, принять лекарство и прополоскать горло. Остаток ночи я провела беспокойно. В голове все смешалось: герои рассказа, Макс, Генка и овчарка – наша, отечественная. Угомонилась я только под утро. А разбудил меня стук в дверь. Я еле сползла с постели и, накинув халат, поплелась открывать. Это была Мария Николаевна.
–Женечка, я вас со вчерашнего вечера не видела и стала беспокоиться, все ли в порядке.
– Я, кажется, заболела, – прохрипела я.
– Да вы вся красная! Надо вызвать врача.
– Я же здесь не прописана…
Она признала, что в таком случае сделать это будет затруднительно, и с жалостью
посмотрела на меня:
– Может, в аптеку сходить?
Я заверила, что у меня есть все необходимое. Рубашка была мокрой от пота, и я решила переодеться. Сорочка прилипла к пластырю, защищающему рану, и мне еле удалось снять ее вместе с пластырем. Я с удивлением уставилась на коричневатое пятно на сорочке. Неужели рана загноилась? Я не на шутку испугалась. Врач ведь предупреждал меня, что надо ежедневно обрабатывать шов и менять повязку, а я уже третий день в бегах. В комнате у Васьки зеркала не было. Я попыталась рассмотреть свою спину с помощью пудреницы, но мне это не удалось, и я отправилась в ванную. Вышла я оттуда почти в ужасе. Из края шва что-то сочилось. Что делать?
Я достала из сумочки медицинское заключение из больницы со всеми рекомендациями. Там же от руки был вписан номер мобильного телефона врача. Курочкин Валерий Петрович, прочитала я, и решила ему позвонить. Попасть в больницу с гноящейся раной мне не хотелось, не говоря уже о сепсисе. Я потянулась к стационарному телефону, но тут же отдернула руку. Тренированный мозг автора детективных рассказов подсказал, что так я могу обнаружить свое местонахождение. Пришлось включить мобильник. К моему удивлению, он еще работал.
Валерий Петрович сначала обрадовался моему звонку, а потом обеспокоился. Из его слов я узнала, что мой друг очень переживает из-за моего исчезновения. В больнице устроил настоящий разнос, считая, что они выписали недолеченного пациента. Его так же задело то, что я оставила в палате свои вещи.
– Женя, вы можете сказать, где находитесь?
– Нет, – отрезала я и сказала, по какому поводу звоню.
Голос сразу стал сосредоточенным и деловым. Я его попросила говорить помедленнее и записывала рекомендации, боясь, что в любую минуту связь может прерваться.
– Может быть, вы все-таки подъедете на перевязку? Я сейчас как раз на дежурстве.
– Нет, – так же резко ответила я, а потом добавила, что сильно простудилась и
сообщила все свои симптомы.
