На следующий день около полудня мы зашли в Берген и взяли на борт двух норвежских лоцманов. Мы предпочитали идти под прикрытием шхер, где вода поспокойнее, и на нашем пути были тысячи островков и проливов.
Я вручил членам экспедиции подарок от моей матери - маленькие серебряные кольца для салфеток, с монограммой в рамочке.
- Они маленькие, - сказал я, - но это не от скупости, а чтобы вес их не влиял на подъемную силу аэростата.
Мы продолжали идти на север, когда под прикрытием шхер, когда в открытом море.
В Тромсё мы задержались на два дня.
"Свенсксюнд" пополнил свои запасы угля со складов норвежского флота. Консул Огорд помог нам добыть еще провианта.
На баке смастерили загон и поместили туда четырех овечек и трех ягнят. В клетке рядом с загоном кудахтало три десятка кур. Животные входили в наш провиант, но их самих тоже надо было кормить, и лейтенанту Цельсингу пришлось основательно потрудиться, подсчитывая, сколько зерна и сена понадобится для овец и птицы на то время, что им еще осталось жить.
Двадцать шестого мая мы покинули Тромсё и направились в Бювик, чтобы ждать там, как было условлено, наш транспортный пароход "Вирго".
"Вирго" прибыл на следующий день, его задержали встречный ветер и волна. В шесть часов вечера оба судна снялись с якоря и вышли на север.
Мы шли уже трое суток, а льда все не было, если не считать разрозненных маленьких льдин.
- В прошлом году дрейфующие льды причинили нам немало забот, - сказал Андре - В этом году впереди чистое море.
Нетрудно было удостовериться в его правоте. Сплошной облачный покров застилал небо на высоте около тысячи метров, и мы не видели на нем никаких отблесков льда. Дело в том, что дрейфующие льдины как бы пускают зайчики, на облака.
Когда мы подошли к северной оконечности Земли Принца Карла, на палубе появился Алексис Машурон в ярком норвежском свитере. Он был бледен и заметно спал с лица, но широко улыбался.
- Час назад морская болезнь вдруг отпустила меня, - сказал он. - Будто я очнулся после ужасного кошмара. Встал, и вот я здесь, хотя, не будь койка приделана к стене, я взял бы ее с собой.
- Примите наши поздравления, - отозвался Сведенборг.
- А что сейчас утро или вечер, день или ночь? - спросил Машурон. Страшно есть хочется.
Внезапно он увидел, какой ландшафт открывается справа, и примолк. Взгляд его заскользил по крутым обрывам с черными пятнами, по могучим полям зеленоватого материкового льда и острым пикам знаменитого "ледового семигорья" на северо-востоке.
- Нансен утверждает, что Северный полюс представляет собой море, покрытое дрейфующими льда ми, - сказал он наконец. - Надеюсь, он ошибается. Разве можно, чтобы Северный полюс был всего-навсего точкой на поверхности моря! Там должен быть большой остров. Отвесные скалы и купол из сверкающих сине зеленых глетчеров, обрамленный венцом из тысячеметровых вершин. У Земли должна быть корона!
- Творец вселенной - великий моралист, - заметил Сведенборг. - Однако не похоже, чтобы он подходил к своему творению с эстетической меркой.
Через несколько часов мы встретили противника.
Вход в залив Вирго между островами Датским и Амстердам был закупорен паковым льдом.
По меньшей мере десяток биноклей нацелился на ледовый барьер Да-да, это был настоящий барьер. Ветер и течения загнали льдины в пролив, они нагромоздились друг на друга, смерзлись, и получилась стена полуметровой высоты. Перед стеной - чистая вода, за стеной - будто горный ландшафт в миниатюре. Мы знали, что под водой барьер уходит на глубину четырех-пяти метров.
- Если бы не лед, через полчаса мы были бы у цели, - сказал Андре Этот проклятый барьер может задержать нас на недели!
- Ты недооцениваешь достоинства "Свенсксюнда", - возразил граф Эренсверд.
Сбавив ход, канонерка подошла вплотную к паку.
"Вирго" шел за нами в кильватере метрах в ста.
Ветер стих. Чем ближе ко льду, тем холоднее был воздух.
Эренсверд отдал приказ, чтобы кормовые цистерны "Свенсксюнда" заполнили водой. Нос поднялся, корма опустилась.
Такой же маневр выполнил капитан Ульссон на "Вирго". Судно было оснащено дифферентными цистернами на сто с лишним тонн воды, когда их заполняли, винт погружался на глубину четырех метров.
"Свенсксюнд" медленно пошел на барьер.
Глыбы раскалывались, расходились, наползали друг на друга. Машина работала то умеренно, то на полную мощность. Лейтенант Норселиус занял место в бочке и руководил оттуда маневрами. "Вир го" следовал за нами по чистой борозде, держась так близко, что можно было бы перекликаться, если бы голоса не заглушались рычанием и скрежетом глыб, глухими ударами льдин о железо.
Андре сильно нервничал.
- Если зимние штормы разрушили эллинг, - сказал он, - все пропало.
- Все пропало?
- Без эллинга мы не сможем наполнить оболочку.
- Разумеется.
- Мне нельзя второй раз возвращаться со Шпицбергена на корабле.
Через час Андре увидел флагштоки эллинга и два верхних яруса. Он передал мне свой бинокль и обнял меня рукой за плечи. Эллинг выдержал зимние штормы.
