Покуда он мыл руки, шумно пил, искал, чем заморить червячка перед обедом, братья следили за ним молча. Альбус понимал, что рассказать необходимо, иначе, пожалуй, за сестру влетит им самим, но в голове кто-то настырный бормотал, что не надо этого делать. «Может, сказать отцу, что мы не знаем этих мальчишек? Ну правильно. Сейчас я ему сам все расскажу, а Аберфорта уж заткну как-нибудь».
Тем временем Персиваль заметил, что с дочкой неладно.
— А что это наша красавица грустная? — он с легкостью поднял дочку на руки. — Ну, ягненочек, что с тобой не так?
У Арианы вздрогнули плечи, Альбус услышал всхлип. Отец же заметил у нее на лице следы побоев. Аккуратно опустив дочь на пол, он обернулся к сыновьям. Веселое лицо его мгновенно сделалось грозным.
— Так, — в голосе отца слышалась ярость. — Кто из вас двоих это сделал? Лучше признайтесь сами, а то обоих выпорю так, что месяц не будете сидеть!
— Пап, это… не мы, — пробормотал Аберфорт, инстинктивно сжавшись. — Я не знаю, как это случилось… Я же за прутьями уходил…
— Прутьями ты потом по заднице получишь!
— За что? — у брата скривились губы, казалось, он сейчас разревется. — Я возвращаюсь, смотрю, Ариану к забору привязали сыновья и племянник пьяницы Спойлза… Ну, знаешь, сыновья чернявые такие, а племянник рябой. Они ей к ногам хворост швыряли, листья сухие, говорили, что они ее сожгут, потому что она ведьма…
Лицо Персиваля так потемнело, что Аберфорт даже съежился, но продолжал:
— Я палку схватил, драться полез, потом Альбус прибежал…
— А до этого где шлялся, паршивец? — отец резко обернулся к Альбусу.
— Я был в доме, — быстро побормотал мальчик. — Я просто немного заснул и не сразу услышал, что Ари кричит. Пап, у Ари на руках должны остаться следы от веревок. Погляди. Мы тебе не врем.
Отец схватил Ариану за руки, закатал ей рукава, осмотрел тоненькие запястья. Снова повернулся к Аберфорту:
— Спойлзы, говоришь? — прорычал он. — Ну ладно…
Схватив висевшие на стене вожжи, Персиваль выскочил из дому. Братья, переведя дыхание, оглянулись друг на друга и опустились на пол.
К приходу матери Альбус догадался увести Ариану в ее спаленку. Она покорно легла на кровать, позволила прикрыть себя одеялом. В дверях мальчик обернулся: сестра лежала на спине, безучастно глядя в потолок.
Кендра хлопотала, спешно накрывая стол. Аберфорт предпочел укрыться во дворе. Альбус покосился на хлеб, который мать нарезала, слегка прижимая к доске. Кажется, впервые в жизни есть ему не хотелось.
— А куда у нас все подевались? — шутливо спросила мать. — Отец не возвращался еще?
— Нет, — быстро соврал Альбус.
— А сестра твоя где?
— Она… Она у себя, заболела немного.
Кендра положила нож и быстро вышла. Альбус присел на табурет, машинально взял кусок хлеба, стал жевать. Глотать было трудно, от разраставшегося в груди холода почти тошнило. Вот скрипнула дверь наверху, снова застучали шаги матери. Захотелось притянуть колени к подбородку, но Альбус сдержался: не маленький все-таки. Вдали ударил гром. Должно быть, собирается последняя в этом году гроза.
Мать ворвалась вихрем.
— Что с ней случилось? Кто это сделал? — она схватила сына за плечи, слегка встряхнула. — Говори сейчас же! Про отца ты тоже солгал? Он был здесь, видел ее, да? Куда он пошел?
Слова застряли в горле, в носу защипало. Альбус смахнул руки матери, отошел в угол. Только сейчас он ощутил, что в те минуты, пока он искал очки на чердаке, произошло что-то непоправимое, и теперь тяжелая, душная тень наползает на их семью, как грозовая туча.
Громко заколотили в дверь. Мать пошла открывать. Отец ввалился, шумно отдыхиваясь, растирая левую половину груди. Лицо у него было неестественно-красное, и Альбус подумал бы, что тот пьян, но спиртным не пахло.
— Вызывай авроров, Кендра. Я убил их.
— Кого убил? — прошептала мать едва слышно, отстранившись и опустив руки.
— Мальчишек Спойлза.
— За что? — воскликнула мать, стиснув пальцы. Отец потер лицо ладонями:
— Ты видела, что они с Арианой сделали? Избили ее, связали, грозились поджечь… Я просто проучить их хотел, а как к Спойлзу пришел, так они из дому деру дали. Я — за ними, а они на холм полезли. Ну и я, просто чтобы их стряхнуть… Экспульсо кинул. Не рассчитал… Их убило, всех троих.
Прижимая пальцы к губам, Кендра беззвучно зарыдала, опустилась на пол и уткнулась мужу в колени. Тот погладил ее по голове.
— Тише, тише. Тут теперь слезами не поможешь. Собери мне вещи и поесть на первое время, а авроров я, пожалуй, вызову сам, только с детьми попрощаюсь. Ариана где?
Мать бессильно указала наверх, упала на пол и снова залилась слезами. Отец, тихо ступая, поднялся по лестнице и скрылся из виду. Альбус нерешительно подошел к матери.
