Варвару привели в общежитие мебельной фабрики под руки два молодых милицейских офицера. Бережно поддерживая женщину, они не спеша помогли ей подняться в холл по ступенькам и, подведя к кабинету коменданта, негромко постучались. Войдя, плотно закрыли за собою двери. Впереди себя пропустили Варвару. Та, войдя в кабинет, даже не глянула на коменданта. Увидев массивное кресло, тут же подошла, плюхнулась в него и только тогда огляделась по сторонам, сморщилась.
Милиция уже говорила с комендантшей, которую заранее предупредили о Варваре. А потому, разговор был недолгим. Так и не успела любознательная вахтерша узнать все подробности, старательно вставляя в замочную скважину то глаз, то ухо, то нос. А попало ей дверью в лоб, и не приметила, как подошли парни к двери и, резко открыв ее, заторопились к машине за вещами Варвары. Около нее суетилась комендант, приглашая пройти в комнату, предназначенную для новенькой.
Варваре дали отдельную комнату. Она была уже готова, сверкала чистотой и казалось, только и ждала заселения. Здесь было все: холодильник, телевизор, кровать, стол и даже два кресла.
Вскоре сопровождавшие Варю офицеры принесли в комнату чемоданы и сумки, распрощались с хозяйкой и поспешили из общежития. Женщина осталась одна в чужой комнате. Она растерянно оглядела пустые углы, тяжко вздохнула и принялась раскладывать, развешивать, определять по местам все, что успела собрать за короткое время отведенное милицией. А что успеешь за час? Ее схватили в охапку и сунули в машину, не спрашивая согласия…
Варвара уронила скупую слезу себе на руку. Оно и понятно. Легко ли из роскошного особняка, где во дворе гуляли павлины и фазаны, оказаться в этом мрачном, сыром общежитии. А и за что?
Баба вешает в шкаф одежду, раскладывает белье по полкам, Куда деваться? Коттедж опечатали. Надолго ли?
— Эх, гады! — вырывается невольное сквозь зубы и Варвара слышит стук в дверь.
— Кого черти принесли? — буркнула недовольно. А когда открыла, увидела двух баб. Они, заглядывая в комнату через Варино плечо, спросили:
— Новенькая? Может помочь чем?
— Да! Мы ваши соседи!
— Ты только скажи, мигом справимся! — предложила совсем старая, остроносая бабка, назвавшаяся Пелагеей. Вторая, много моложе, в халате не застегивавшемся на животе, представилась Натальей. Они оттеснили Варвару, уж слишком велико было любопытство, а новая соседка не спешила или вовсе не думала приглашать к себе соседок. Но ведь это общежитие. Здесь секретов не бывает. Друг о друге знали все, вплоть до подноготной.
— Ты только командуй, что куда сунуть. А мы живо управимся! — кинулись к чемоданам и сумкам, поволокли нижнее белье и жратву, стараясь не перепутать местами лифчики с колбасой и сыром, колготки с кофе.
— Это куда? Конечно на полку в шкаф!
— Это в холодильник! Все ж дорогой продукт! — вытащила из сумки банку красной икры. Наталья сообразила, что новая соседка не из бедных, жила кучеряво, вон какие у нее харчи.
Варвара и охнуть не успела как все чемоданы и сумки были разобраны, все привезенное лежало и висело по своим местам. Пол протерт влажной тряпкой, а соседки уже хлопочут у стола, соображают чай.
— Ты не переживай, слышь, Варя!
— Да! У нас здесь неплохо. Даже хорошо. Мы тоже не тут родились. А вот уж и привыкли. Теперь дома у своих даже на ночь не остаемся. Сюда тянет. Здесь мы сами себе хозяйки!
— Чего ровняешь? Ты сама ушла иль свои выперли под задницу коленом, а меня никто не гнал. И уходить не думала. Арестовали нашего Васю, опечатали коттедж и меня сюда впихнули. А за что, никто не знает, — выдохнула Варвара.
— Кто ж тот Вася, какого арестовали? Твой сын небось? — спросила Пелагея, уставясь на Варвару.
— Он лучше сына! Васятка мой зять! Натуральный мужик, не то, что другие козлы. Он трудяга! Свое дело имеет, свой бизнес. Но кто-то позавидовал и нафискалил в налоговую. Те и рады, как воронье, налетели. С неделю у него в бумагах ковырялись, а потом в ментовку сгребли. Да ништяк, ни на того напоролись. Васю уж в какой раз забирают, а через месяц-другой снова отпускают. Сорвут с него мешок денег, а когда их прожрут, заново набрасываются на зятя. Каб не он, налоговая с голоду откинула б копыта. Вот только раньше меня с дому не вывозили, как теперь. Видать, нынче до нитки оберут нас! — вздохнула баба.
— Деньги нажить можно. А и тебя ни на улицу вышибли. Жилье дали. Привели сюда уважительно, под руки. Не орали, не обозвали, культурно обошлись, хоть и милиция. Мы враз смекнули, что ты птица важная! — говорила Наталья.
— Дочка вот ничего не знает. На Канарах канает. Отдыхает вместе с Андрюшкой. Вася их месяц как туда отправил. А с неделю назад, как знал, послал им деньги и телеграмму, чтоб еще побыли там на море. Заботливый он человек, добрый. И мне не велел дочку пугать. Сказал, пусть хоть наши отдохнут бездумно. Не стоит их тревожить.
— Вот это мужик! Да я за таким голышом на край света побежала б, закрыв глаза! — позавидовала Наташка, впихнув в лифчик вывалившуюся наружу грудь.
