Арне кивнул с самым серьезным видом.
– Нам нужны фотоснимки, причем хорошие. – Хермия нагнулась к велосипеду, расстегнула седельную сумку и вытащила маленькую тридцатипятимиллиметровую фотокамеру – немецкую «лейку».
Поначалу она думала взять еще более миниатюрную «минокс-рига», которую легче спрятать, но все-таки по оптике предпочла «лейку».
– Не исключено, – продолжала Хермия, – что важней поручения на твою долю не выпадет. Поняв, как работает их система радиолокации, мы сможем придумать, как ее побороть, и это спасет жизнь тысячам летчиков.
– Да, я понимаю.
– Но если тебя поймают, то казнят – расстреляют или повесят – за шпионаж. – Она протянула ему фотоаппарат.
Какой-то частью сознания ей хотелось, чтобы Арне отказался, ведь думать о том, какая опасность ему грозит, если он согласится, было очень тяжело.
«Но если откажется, – тут же мелькнула мысль, – как я смогу его уважать?»
Арне не взял камеру.
– Значит, Поуль возглавлял твой «Ночной дозор».
Хермия кивнула.
– Полагаю, туда входит большинство наших общих друзей.
– Лучше, чтобы ты не знал…
– Попросту говоря, все, кроме меня.
Она кивнула, с ужасом думая о том, что он скажет дальше.
– Ты считала, что я трус.
– Просто такого рода деятельность не вязалась с твоим образом…
– Из-за того, что я люблю вечеринки, много шучу и ухаживаю за девушками, ты решила, что у меня кишка тонка для подпольной работы?
Хермия промолчала.
– Ответь мне! – настаивал Арне.
С несчастным видом она снова кивнула.
– В таком случае я должен доказать, что ты не права.
Он вынул камеру из ее руки. Хермия уж и не знала, радоваться или горевать.
– Спасибо. – Она постаралась не зареветь. – Ты будешь осторожен, правда?
– Да. Но тут есть проблема. Всю дорогу на Борнхольм за мной был хвост.
– О черт! – Этого она не ожидала. – Ты уверен?
– Да. Я заметил двоих, которые болтались по базе, мужчину и женщину. Она была со мной в поезде, а он сменил ее на пароме. Когда я сошел на берег, он следовал за мной на велосипеде, а сзади шла машина. Я ушел от них, когда немного отъехал от Ронне.
– Видимо, считают, что ты сотрудничал с Поулем.
– Не забавно ли? Ведь этого не было.
– Кто они, по-твоему?
– Датские полицейские, действуют по приказу немцев.
– Теперь, когда ты от них ускользнул, они прочно уверились в твоей вине и наверняка всюду рыщут.
– Ну не могут же они обыскать каждый дом на Борнхольме.
– Да, не могут, но поставят под наблюдение причал парома и аэродром.
– Об этом я не подумал… Как же мне теперь добраться до Копенгагена?
«Не успел еще вжиться в роль, а мыслит совсем как шпион», – подумала Хермия.
– Придется тайком провести тебя на паром.
– И куда мне теперь? В летную школу возвращаться нельзя – туда они явятся первым делом.
– Поживешь у Йенса Токсвига.
– Значит, он входил в вашу организацию. – Арне помрачнел.
– Да. Он живет…
– Я знаю, где он живет, – перебил Арне. – Мы дружили с ним еще до того, как основался «Ночной дозор».
– Он может нервничать из-за того, что случилось с Поулем…
– Он не прогонит меня.
Хермия сделала вид, будто не замечает, как Арне рассержен.
– Предположим, ты сумеешь попасть на вечерний паром. Когда доберешься до Санде?
– Сначала надо поговорить с Харальдом, моим братом. Он работал там, когда база строилась, и сможет сказать, где там что. Потом целый день уйдет на то, чтобы добраться до Ютланда, потому что поезда вечно опаздывают. Думаю, буду там к вечеру во вторник, в среду проберусь на базу, а в четверг вернусь в Копенгаген. Как мне связаться с тобой?
– В следующую пятницу приезжай сюда. Если полиция будет держать паром под контролем, придумай что-нибудь, чтобы изменить внешность. Я буду ждать тебя здесь, на этом месте. Мы переправимся в Швецию с тем рыбаком, что привез меня. В британском представительстве тебе изготовят фальшивые документы, и ты улетишь в Англию.
Он с невеселым видом кивнул.
– Если это сработает, всего через неделю мы освободимся и сможем снова быть вместе, – тихо пробормотала Хермия.
– Даже не верится, – улыбнулся он.
«Да, он правда меня любит, – подумала Хермия, – хоть и обижен, что его не взяли в “Ночной дозор”».
И все-таки в глубине души таилось сомнение: вдруг у него не хватит духу для этой работы. Но это она, конечно же, выяснит.
Пока они разговаривали, приехали первые туристы. По руинам, заглядывая в подвалы и трогая старые камни, бродили несколько человек.
– Пошли отсюда, – встрепенулась Хермия. – Ты на велосипеде?
– Да, он за башней.
Арне прикатил велосипед, и они поехали: Арне, для маскировки, в солнечных очках и фуражке. Вряд ли это сделает его неузнаваемым при внимательной проверке пассажиров парома, но поможет, если наткнутся на преследователей где-нибудь на дороге.
Они катили вниз по склону, а Хермия обдумывала, как быть с побегом. Нельзя ли придумать маскировку получше? Под рукой ни костюмов, ни париков, даже косметики никакой за исключением помады и пудры. Арне должен переменить облик, а для этого нужна помощь профессионала. В Копенгагене их найти можно, а здесь – нет.
