Следуя за ее взглядом, Харальд увидел Лютера, входящего в зал. Сегодня тот был в шелковом пиджаке спортивного покроя, очень грязном и надетом прямо на нижнюю сорочку. Его спутник, мужчина лет тридцати, едва стоял на ногах. Поддерживая под руку, Лютер подвел его к Бетси. Покачиваясь, тот жадно уставился на нее.
– Сколько ты с него взял? – спросила Бетси.
– Десятку.
– Враль дешевый!
– Вот твоя половина. – Лютер подал ей банкноту в пять крон.
Дернув плечом, она сунула деньги в карман и повела мужчину наверх.
– Что будешь пить, Лютер? – спросил Харальд.
– Водку. – Манеры его лучше не стали. – Что тебе нужно?
– Ты имеешь влияние в порту…
– Не пытайся подольститься ко мне, сынок, – перебил его Лютер. – Чего ты хочешь? Мальчика с хорошенькой попкой? А? Дешевых сигарет? Наркоты?
Бармен наполнил стаканчик водкой. Лютер одним глотком осушил его. Харальд расплатился и подождал, когда бармен отойдет.
– Мне нужно попасть в Швецию, – понизив голос, произнес он.
– Зачем? – прищурился Лютер.
– Какая разница?
– Разница есть.
– У меня подружка в Стокгольме, мы хотим пожениться, – принялся сочинять Харальд. – У ее отца фабрика, я устроюсь туда работать. Он работает с кожей, знаете, бумажники, сумки…
– Ну так подай властям просьбу о разрешении на выезд.
– Я так и сделал, но мне отказали.
– Почему?
– Не говорят.
– Логично, – помолчав, пробормотал Лютер.
– Так вы можете устроить меня на корабль?
– Могу-то я могу. А деньги у тебя есть?
Харальд вспомнил, с каким недоверием минуту назад отозвалась о Лютере Бетси.
– Нет, – признался он. – Но я достану. Так как, устроите?
– Есть парень, которого я могу попросить.
– Отлично! Сегодня?
– Дай десять крон.
– За что?
– За то, что я пойду к этому парню. Ты думаешь, у меня тут обслуживание задаром, как в публичной библиотеке?
– Говорю же, у меня денег нет.
Лютер ухмыльнулся, сверкнув гнилыми зубами.
– Ты же только что заплатил за выпивку двадцаткой, и тебе дали сдачу, так что десятка у тебя точно есть. Давай, не тяни.
Поддаваться на шантаж не хотелось, но выбора, похоже, не было. Харальд протянул банкноту.
– Жди здесь, – бросил Лютер и вышел.
Харальд ждал, медленно потягивал пиво, чтобы хватило подольше, и думал о том, как там сейчас Арне. Вероятно, в полицейском управлении, в камере. Его допрашивают. Чего доброго, даже Петер Флемминг – шпионаж по его части. Расколется Арне или нет? Поначалу, конечно, нет. Но надолго ли его хватит? Харальд всегда чувствовал, что в Арне есть нечто ему недоступное.
«А что, если будут пытать меня? Долго ли продержусь, прежде чем выдам Арне?»
Раздался грохот – это последний клиент Бетси, тот, что едва стоял на ногах, свалился с лестницы. Бетси спустилась за ним, поставила на ноги, проводила до двери и на улицу.
Вернулась не одна, а со следующим клиентом, на этот раз почтенным, средних лет, господином в сером костюме, не новом, но тщательно отутюженном. Выглядел он так, словно всю жизнь прослужил в банке, но так и не получил продвижения. Когда они проходили мимо, Бетси окликнула Харальда:
– Где Лютер?
– Пошел повидаться с одним типом по моему делу.
Помедлив, Бетси подошла к бару, оставив смущенного клерка посреди комнаты.
– Не связывайся с Лютером. Он подонок.
– У меня выбора нет.
– Тогда подсказка: не верь ему ни на грош, – понизив голос, сказала она и, как учительница, потрясла указательным пальцем. – Не поворачивайся к нему спиной, понял? – Бетси пошла к лестнице, поманив за собой клерка.
Сначала Харальд нахохлился.
«Почему она уверена, что я не сумею за себя постоять?»
Но потом сказал себе: «Не будь дураком, она права. Я здесь среди чужих и никогда не имел дела с людьми вроде Лютера. Поэтому не имею понятия, как себя защитить». «Не верь ему», – сказала Бетси. Что ж, я отдал ему всего десять крон. Непонятно, как Лютер может обдурить меня на этой стадии дела, хотя в дальнейшем, не исключено, потребует сумму покрупней, а сам исчезнет».
«Не поворачивайся к нему спиной. Будь готов к предательству», – прозвучало в ушах предупреждение Бетси.
Харальд не представлял, как Лютер может предать его, но, может, стоит принять меры предосторожности? Ему пришло в голову, что в этом баре он как в ловушке, тут ведь нет другой двери на улицу. Надо выйти и понаблюдать за входом на расстоянии. Пожалуй, лучшая защита – непредсказуемое поведение.
Харальд допил пиво и пошел к выходу, махнув бармену на прощание.
Сгущались сумерки. Харальд прошел по набережной к месту, где стоял, привязанный толстыми, в руку, канатами, большой зерновоз. Уселся на круглую вершинку стального кабестана и повернулся лицом к клубу. Вход туда был как на ладони, так что Лютера отсюда узнать можно.
«А заметит ли меня Лютер? – забеспокоился Харальд. – Вряд ли. Как разглядишь меня на фоне темной махины корабля? Это хорошо. Я смогу контролировать ситуацию. Лютер придет, и, если все будет чисто, я вернусь в бар. А если запахнет керосином – испарюсь».
