полёт «шмеля» полностью

Полёт «Шмеля»

1

Аркадий Михайлович Шмелевский, многоопытный адвокат, обожал деньги, и они платили ему взаимностью, по сути, никогда не переводившись в его карманах. Аркадий Михайлович брался за любое дело, сулившее ему изрядный барыш, не брезговал защищать матёрых убийц, насильников, педофилов и откровенный бандитов, на иноземный лад именовавшихся с некоторых пор рэкетирами.

На исходе восьмидесятых годов века минувшего, когда в стране сквозь толщу всё запрещающих советских законов стали пробиваться робкие ещё ростки кооперативного движения, эти самые рэкетиры бойко принялись грабить тех, кто осмелился заняться частным бизнесом. Некоторые из рэкетиров вскоре сделались вполне респектабельными бизнесменами и оказанных им услуг Аркадием Михайловичем не забыли.

С совестью Аркадий Михайлович был в ладах, ещё на заре своей адвокатской деятельности сказав себе, что это – его работа, что он обязан защищать тех, кто в защите нуждается. К этому его обязывал и Закон об адвокатуре. Что является основной задачей советской адвокатуры? Оказание юридической помощи гражданам, охрана их законных прав и интересов.

Аркадий Михайлович в соответствии с этим положением Закона и стремился охранять права и интересы своих подзащитных, кем бы они не были. И о своих интересах, конечно, не забывал, точнее, думал о них в первую очередь, заранее прикидывая, какую сумму можно потребовать от того или иного клиента помимо обязательной для оплаты ими услуг юридической консультации.

Всё это было, в общем-то, правильно, однако некоторые коллеги Аркадия Михайловича по адвокатскому цеху придерживались иной точки зрения, ни за какие, порой просто баснословные гонорары, наотрез отказывались защищать отъявленных подонков, которых во времена перестройки и гласности расплодилось изрядное количество.

В «благословенные», как кое-кто стал позже называть годы девяностые и поднялся Аркадий Михайлович, прочно встал на ноги, обзавёлся всем тем, что считал необходимым для добротной жизни. Удовлетворил, казалось бы, все свои потребности, но штука в том, что потребности эти не стояли на месте, они всегда имели тенденцию к росту, и угнаться за ними бывало порой очень непросто.

Адвокатом Аркадий Михайлович сделался волею случая, счастливого для себя.

После окончания юридического факультета МГУ отец Аркаши пристроил сына на оборонное предприятие, где его фронтовой друг занимал должность заместителя директора по науке. Аркаша заартачился было, желая как большинство его сокурсников пойти по прокурорской линии, однако, уяснив, что помимо неплохой заработной платы его ожидали ежемесячные премии, прогрессивки, тринадцатая зарплата и солидная надбавка за секретность, сменил гнев на милость и возблагодарил отца и его фронтового друга. Для молодого специалиста без опыта работы это было более чем шикарные условия. Впрочем, специалистом Аркаше ещё только предстояло стать.

Начальником юридической службы предприятия была Натэлла Георгиевна Месхи, похожая на хищную птицу грузинка с большим носом и чёрными бровями вразлёт, из-под которых она взирала на окружающий мир настороженным взглядом чёрных же глаз. Но, несмотря на свой угрожающий вид, женщина она была доброй и отзывчивой и молодого специалиста опекала с материнской заботой, принимая, разумеется, во внимание, чьим протеже он являлся.

Под руководством Натэллы Георгиевны Аркаша делал первые шаги к тому, чтобы сделаться настоящим специалистом, а не просто человеком, обладавшим дипломом юриста.

Поначалу он учился составлять так называемые дефектные ведомости на некачественные поставки комплектующих со стороны смежников, выставлял претензии, в суд ходил с исками, если нерадивые поставщики отказывались оплатить нанесённые предприятию ущерб в добровольном порядке.

Всё новое, весь необходимый опыт Аркадий усваивал без видимых усилий. Натэлла Георгиевна нарадоваться на могла на своего смышлёного помощника, на все лады расхваливая его перед начальством. Но однажды ей в голову пришла простая мысль: а вдруг этот молодой да ранний, которого она взахлёб расхваливает при каждом удобном случае, подсидит её? Прикусила язычок, стала с Аркадием Михайловичем суше, но – не поздно ли спохватилась?