— Нет, — сказала она. — Только не после такой информации. Донати придется вытолкать меня отсюда. Куда они пошли, в его спальню?
Я посмотрел на часы.
— Вряд ли, — сказал я. — Сейчас без десяти два. Он уже и так на пять минут опаздывает на собрание к ректору.
— Через минуту вы мне скажете, что ректор в этом тоже замешан, — сказала она.
Я пожал плечами:
— Насколько мне известно, вполне возможно.
В холле послышались голоса и тут же стихли. Секунды через две в комнату вернулся Альдо.
— Кто следующий? — спросил он. — Своих клиентов я хочу принимать по одному.
Я заговорил прежде, чем Карла Распа успела произнести хоть слово.
— На виа Сан Микеле двадцать четыре, была полиция, — сказал я. — Я подумал, что лучше спрятаться на квартире у Карлы. Я объяснил ей, почему.
— В библиотеку они тоже наведывались, — ответил Альдо. — Мне звонил Фосси. Это меня и задержало. — Затем, повернувшись к Карле Распа, он добавил: — Благодарю вас за то, что вы сделали. У этого парня могли быть неприятности. На какое-то время я их отвлек, и здесь у меня он в безопасности.
Добившись цели и сойдясь лицом к лицу с хозяином дома, синьорина была готова считать, что теперь они квиты.
— Рада была помочь, — откровенно призналась она. — Тем более что это дало мне возможность проникнуть в ваш дом. Я пробовала довольно часто. Три раза звонила вам по телефону.
— Как досадно, — пробормотал Альдо. — Наверное, я был занят.
— Да, заняты, — сказала она, глядя на меня. — С ним.
Карла взяла со стола свою сумку и, желая показать, что наши предполагаемые отношения не составляют для нее тайны, проговорила, делая ударение на каждом слове:
— Я и понятия не имела, профессор, что вы с Армино такие близкие друзья.
Прощальный выстрел попал мимо цели.
— Нам и следует быть друзьями, — коротко сказал Альдо. — Он мой брат. Мы считали друг друга мертвыми и до прошлого воскресенья не виделись двадцать два года.
Результат был поразительный. Карла Распа, которая не моргнув глазом восприняла мой возможный статус подозреваемого в убийстве, залилась яркой краской. Можно было подумать, что Альдо ее ударил.
— Я не знала, — сказала она. — Я не поняла… Армино ничего не сказал. — Сраженная этой новостью, она переводила взгляд то на одного, то на другого из нас и вдруг, к моему ужасу, залилась слезами. — На войне я потеряла обоих братьев, — сказала она. — Намного старше меня, но я их очень любила… Мне очень жаль. Пожалуйста, простите меня.
Она бросилась к двери, но Альдо шагнул вперед, схватил ее за руку и, резко повернув, посмотрел ей прямо в лицо.
— И насколько же вы одиноки? — спросил он.
— Одинока? — переспросила она. Слезы размыли тушь, и теперь, когда краски погасли, ее лицо казалось серым под неровным слоем грима. — Я не говорила, что я одинока.
— Вам незачем об этом говорить, — грубо ответил он. — Об этом вопиет само ваше тело, когда вы обвиваетесь вокруг очередного мужчины.
Я в ужасе наблюдал внезапный взрыв моего брата. Рыдающая Карла Распа казалась такой же ранимой и беззащитной, как и синьора Бутали, но по-своему. Почему Альдо не мог отпустить ее с миром? Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, и внезапно все рухнуло. Все притворство, вся бравада.
— Это все, что у меня есть, — сказала она. — Мне нечего больше отдать.
— А как насчет жизни? — требовательно спросил он. — Ее вы готовы отдать?
Он выпустил ее руку. Она все так же пристально смотрела, и по ее ресницам стекала черная тушь.
— Я отдала бы ее за вас, — сказала она, — если бы вы попросили меня об этом.
Альдо улыбнулся и, слегка наклонившись, поднял с пола сумку, которая выскользнула из трясущихся рук Карлы Распа.
— Остальное не имеет значения, — сказал он.
Он подал ей сумку и похлопал по плечу. Затем провел пальцем по ее щеке, показал ей черное пятно и рассмеялся.
— Возможно, завтра я попрошу у вас вашу жизнь на время фестиваля, — сказал он. — Так что запомните, вы мне обещали. Вы можете понадобиться мне в герцогском дворце. Сегодня вечером вы получите инструкции по телефону.
— Я сделаю все, о чем бы вы меня ни попросили, сейчас и всегда, — сказала Карла Распа.
Альдо подтолкнул ее к двери.
— Одно могу сказать наверняка, — сказал он. — Если вы хотите умереть, то вам не придется умирать в одиночестве.
У самой двери она оглянулась и посмотрела на меня.
— Я вас еще увижу, Армино? — спросила она.
— Не знаю, — ответил я, — но благодарю за убежище, которое вы мне предоставили.
Карла Распа вопросительно взглянула на Альдо. Тот ничем не прояснил для нее мое будущее, и она вышла в холл и далее на улицу. В открытое окно комнаты, где мы стояли, до нас долетел высокий звон колокола Сан Донато, пробившего два раза.
— Мне надо идти, — сказал Альдо. — Я опаздываю уже на пятнадцать минут. Я только что звонил Чезаре, сказать, что ты здесь. Он и Джорджо все утро тебя искали.
Он говорил резко и немного уклончиво. Я не знал, чем это объяснить — то ли беспокойством, которому я был виной, то ли чем-то еще. Казалось, он не хочет оставаться со мной наедине.
— Скоро придет Чезаре, и я хочу, чтобы ты сделал все, как он тебе скажет. Понятно?
