Приложив к губам платок, он поспешно вышел. Синьорина Катти заметила, что, как всем хорошо известно, у синьора Фосси нелады с желудком. К тому же он слишком много работает. Он совсем себя не бережет. Неугомонный Тони опять сделал несколько выразительных жестов, и я снова притворился, будто не замечаю его пантомимы, на сей раз более смелой и открытой. Зазвонил телефон. Я стоял ближе всех и взял трубку. Приятный, нежный женский голос попросил синьора Фосси.
-- К сожалению, -- ответил я, -- синьора Фосси сейчас нет. Может быть, я смогу вам помочь?
Женщина спросила, долго ли он будет отсутствовать, и я ответил, что точно не знаю. Звонила не Карла Распа -- голос был немного ниже.
-- С кем я разговариваю? -- прозвучало в трубке.
-- Армино Фаббио, временный помощник синьора Фосси, -- представился я. -- Могу я узнать, кто его спрашивает?
-- Синьора Бутали, -- ответила женщина. -- Ректор просил меня узнать у него о нескольких книгах.
Во мне разгорелось любопытство. Супруга ректора собственной персоной разговаривает по телефону из моего родного дома. Но натренированная учтивость групповода одержала верх.
-- Синьора, если я могу что-нибудь сделать для вас, вам стоит только сказать, -- без запинки проговорил я. -- Синьор Фосси оставил библиотеку на синьорину Катти и на меня. Может быть, вы доверите мне то, о чем просил ректор?
После некоторого колебания она ответила:
-- Как вам известно, ректор сейчас находится в больнице в Риме. Когда я сегодня утром разговаривала с ним по телефону, он попросил меня узнать, не может ли синьор Фосси одолжить ему на время несколько довольно ценных книг, о которых идет пустяковый спор между университетом и художественным советом. С разрешения синьора Фосси он хотел бы лично ознакомиться с ними. Когда я в следующий раз поеду в Рим, то могла бы отвезти их ему.
-- Разумеется, синьора, -- сказал я. -- Я совершенно уверен, что синьор Фосси не станет возражать. Что это за книги?
-- на немецком, -- ответила она.
Секретарша делала мне знаки. Прикрыв трубку рукой, я объяснил, что разговариваю с супругой ректора. Недовольное выражение мгновенно исчезло с лица синьорины Катти. Она рванулась вперед и выхватила у меня трубку.
-- Доброе утро, синьора, -- воскликнула она, и голос ее был слаще меда. -- Я понятия не имела, что вы уже вернулись из Рима. Как ректор? -- Она улыбалась и кивала, жестами призывая меня к молчанию. -- Естественно, ректор получит все, что ему нужно, -- продолжала она. -- Я прослежу, чтобы книги сегодня же доставили вам домой. Их вручу вам либо я, либо один из моих помощников.
Последовали дальнейшие заверения, к которым присовокупили сообщение о том, что синьор Фосси, как всегда, перетрудился. И снова улыбки. И снова кивки. Затем, очевидно выслушав благодарность и поняв, что разговор окончен, она положила трубку.
Я поспешил сказать:
-- Я сегодня же доставлю книги синьоре Бутали.
Синьорина Катти во все глаза уставилась на меня, и на лице у нее вновь появилось кислое выражение.
-- Вам нет необходимости идти самому, -- сказала она. -- Если вы завернете книги, я могу их отнести. Это мне по пути, и синьора меня знает.
-- Синьор Фосси приказал мне не спускать глаз с этих книг, -- возразил я. -- К тому же мое отсутствие нанесет библиотеке меньший ущерб, чем ваше.
Разъяренная, но признавая поражение, она вернулась к своему столу. Долетевшее с высокой лестницы осторожное покашливание известило меня о том, что Тони все слышал. Я улыбнулся и снова принялся за работу. Доступ в мой родной дом на виа деи Соньи был обеспечен. Большего пока и не требовалось.
Я не вернулся в пансионат ко второму завтраку. Нашел небольшой ресторан на виа Россини, который, несмотря на то что был битком набит студентами, вполне мне подходил, чтобы перекусить на скорую руку. Вернувшись в библиотеку раньше других, я принялся упаковывать книги для супруги ректора. Меня заинтриговало обстоятельство, что ректор с больничной койки потребовал те самые тома, которые так поразили мое воображение. Копаться в истории жизни Сокола у меня не было времени. Я сожалел об этом. Его безумие и его смерть я помнил. Но что происходило между ними, отец никогда не рассказывал. Разумеется, об этом не упоминалось ни в путеводителях по Руффано, ни в буклетах с описаниями дворца.
.
И так на нескольких страницах. в герцогской спальне над библиотекой приобрело для меня новый смысл.
.
Разумеется, эти страницы помогут ректору скоротать время в больничной палате.
Я упаковал книги и, как только вернулся второй помощник, вышел из библиотеки и направился на виа деи Соньи.
