Она не должна была жить здесь, подумал Стивен. Она не должна была… У Голдов достаточно места, но Сейнт слишком долго прожила на улице, чтобы ужиться в чинном семейном доме, особенно под управлением Эстер. Как и сам Стивен, она предпочитала потратить большую часть жалкого заработка на маленький кусочек личного пространства.
Конечно же, у Стивена были определенные резоны желать это пространство. До сих пор он не задавался вопросом, были ли они у Сейнт.
Дом был расположен в конце ряда себе подобных и был темен и с закрытыми ставнями. Не было причины ждать снаружи, потому что наверняка Сейнт вернется сначала на крышу, а потом будет спускаться с нее, если она вообще вернется этой ночью. Так что Стивен обогнул корыто, вскарабкался по склизкой стене и прошел через несколько крошечных, смердящих двориков, по щиколотку в полузамерзших помоях. Он подсвечивал себе дорогу сиянием силы, утихомирив по пути пару псов и расквохтавшихся, перепуганных кур. Оказавшись перед нужным домом, он обнаружил, что окно в посудомоечной закрыто изнутри на деревянную щеколду. Мгновенная сосредоточенность открыла ее, и он забрался внутрь, внимательно следя, чтобы сковороды и прочая посуда не разлетелись. В кои-то веки он был рад, что сложен именно так.
Он проскользнул по лестнице на верхний этаж. Комната Сейнт определилась по знакомому слабому покалыванию ее эфирного присутствия. Она жила тут, но ее не было дома. Дверь была закрыта изнутри железом, но Стивен не испытывал угрызений совести, сминая дерево вокруг дешевых крепежей, так что весь механизм отделился, и он смог открыть ее, просто толкнув.
Комната Сейнт была крошечным чердаком с дешевой кроватью и парой грубой смятых одеял на ней. Здесь не было камина и было обжигающе холодно. Стивен сдвинул единственный деревянный стул, так чтобы его не было видно вошедшему в окно, запахнулся в толстое дорогое пальто и задумался, что он может с ней делать.
Юстициарам недоплачивали, они перерабатывали, к ним испытывали отвращение, и их было очень немного, они полагались на моральный авторитет так же, как и на остальное, чтобы претворять в жизнь драконовские законы, которые держат практикующих в узде. Они не могут позволить себе иметь в своих рядах коррумпированного или криминального юстициара. Без ореола превосходства у Стивена, когда он вступал в противоборство с плохо себя ведущим практикующим, не было бы ничего, он мог рассчитывать только на свои силы, а он слишком часто был в меньшинстве, чтобы принять эту соблазнительную перспективу. А это означало, что Сейнт должна быть сурово наказана, гораздо суровее, чем любой другой практикующий за такое нарушение. Правосудие должно быть заметным, чтобы приводиться в исполнение, иначе любой практикующий может пострадать.
И кстати о страданиях.
Она украла кольцо Стивена, которое когда-то принадлежало Повелителю Сорок, данное ему в момент, когда они с Крейном оказались лицом к лицу со смертью, а мысли Крейна были про Стивена, а не про него самого. Стивен не знал, была ли влюбленность мгновенной, но если ему пришлось бы выбирать один сверкающий миг, то это было бы тогда, когда Крейн вложил в его руку кольцо великого законодателя и произнес с непоколебимой уверенностью: «Ты выполняешь его работу». От этих слов до сих пор покалывало кожу.
Кольцо было даром его любовника, святыней его героя, источником силы, который одурманивал тело и разум, словно веселящий газ, а Дженни Сейнт украла его. Она не могла знать, что оно значит для него, но она осквернила дом Крейна и оскорбила доверие Мэррика, забрав самую драгоценную вещь, когда-либо принадлежащую Стивену, так что от предательства жгло глаза и ком вставал в горле.
Ждать в такой некомфортной комнате было скучно. Стул был жестким, без обивки, но он не собирался садиться на ее разобранную постель. А больше некуда. Рукомойник и ночной горшок. Несколько дешевых картинок висело на стенах – афиши и лубки, аляповатые обложки религиозных брошюр с ярко-голубыми небесами над горчично-желтыми песками.
Немудрено, что она хотела большего.
Она – юстициар, бога ради! Она рисковала своей жизнью, чтобы исполнить закон. Она не должна жить так.
У многих дела обстояли еще хуже, конечно же. В Лондоне множество народу, для которого эта крысиная дыра была бы дворцом, и в любом случае для Стивена было бы нелепо сравнить убогую, голую комнатку Сейнт с квартирой в Стрэнде и настоящими привилегиями Крейна. Однако, когда видишь как живет по-настоящему богатый человек, когда знаешь, сколько Крейн потратил на новый костюм от Хоукса и Чейни…
Понятно, что кража у богатых – это преступление, но Стивен оценил бы его намного ниже, чем любой другой случай злоупотребления служебным положением, жестокости, ущерба или мошенничества во всем лондонском округе, если бы она не была юстициаром. Если бы она не ограбила Крейна. Если бы она не украла кольцо.
Он прождал два часа в темноте, пока Сейнт не пришла.
