Мы улетели очень рано, было ещё темно, Майкл хотел убедиться что все готово, Кристоф конечно захотел полететь с ним, а так как летал он теперь исключительно со мной пришлось и нам с Малышом лететь ни свет ни заря. В предгорье была выбрана уютная долина, там росла густая шелковистая трава, небольшая речка стекала с гор, а окружавшие горы спрятали её от непрошеных глаз. Там я сразу увидела Баттерфляй, его уложили на высокий помост сложенный из брёвен толщиной всего в мою руку, но брёвен было так много сложенных крест на крест, что высотой помост был в два метра. Дракон лежал на сколоченных ровных и белых поструганных досках и нет, не было похоже что он спал. Слишком неподвижной, неестественно ровно, он сложил свои крылья. Нет дыхания и цвет вместо серебряного стал блёклым, как выцветшая от времени фольга. Не красивый и не живой. Хотелось поскорее, что то сделать или просто улететь, чтобы только не видеть его таким. К помосту была приставлена лестница и Кристоф решительно направился туда, к своему дракону, а к нам с Майклом подошёл Фирс. Оказывается он был тут всю ночь и вся подготовка была на нем. Стали прилетать другие всадники, драконы высаживали их и взмывали опять в небо. Кружась по очереди над помостом и горестно крича. Кристоф стоял там один, в последний раз разговаривая и прощаясь со своим другом. Когда все кто хотел проводить Баттерфляя в последний путь прилетели, всадников распределили вокруг помоста, но на довольно большом расстоянии, я уже догадалась, что будет дальше. Кристоф наконец закончил говорить с драконом и повернулся к нам, людям.
— Друзья спасибо, что пришли сегодня проводить Баттерфляй. Он был великолепным драконом, всегда любил и уважал людей и ценил чужие жизни. Много дней мы провели с ним вдвоем в небе и нам никогда не было скучно вместе. Он погиб не напрасно, прошу не думайте о нем так. Он поступил так, как велело ему сердце, до конца оставаясь верным себе и мне. Не знаю, как я теперь буду жить без него, но я дал ему слово и придется его держать. Мне никогда больше не подняться в небо на своем драконе, но я не о чем не жалею. Если бы можно было прожить жизнь снова, я бы снова стал всадником. Прощай мой друг, ты навсегда останешься в моём сердце.
Драконы кружили по кругу пока Кристоф говорил, а когда он замолк они запели. Я никогда не слышала ничего подобного, не подозревая что они могут издавать такие звуки-это был ритмичный рев, рык, курлыканье и ещё сотня непонятных, но приятных звуков. Они пели прощаясь со своим братом. Кристоф слез с помоста, лестницу унесли и Майкл протянул ему зажжённый факел и когда только успел. Рев нарастал Кристоф с минуту постоял неподвижно, а потом бросил факел прямо на помост. Огонь занялся сразу, он побежал по доскам спустился на бревна. Майкл почти силой оттащил Кристофа от пылающего погребального костра. Драконы замолкли и закружили по кругу заключая долину в круг. Вот один из драконов вылетел на середину, поднялся ввысь, сделал петлю, кувырок нырнул вниз почти коснувшись крыльями огня и вернулся в строй. Его сменил другой дракон, третий, четвертый. Драконы по очереди над костром делали свои лучшие трюки, отдавая свою дань уважения и памяти Баттерфляю. Малыш прислал картинку: "Его очередь!" Он вылетел из круга. Петля, оборот, штопор, казалось он сейчас рухнет прямо в огонь и только в последний миг он раскрыл крылья коснулся лапами огня, сбил его своими крыльями и взмыл в небо. За ним Убийца, его фирменный каскад из веретена и полета вниз спиной. Пока горел огонь все драконы успели отдать свою дань. Когда костёр прогорел от дракона осталась большая горсть пепла, он сгорел весь без остатка, даже его кости превратились в прах. Я не могла в это поверить. Пепел собрали в большой мешок весь без остатка, наступил последний этап похорон. Мешок с пеплом передали Кристофу и он опять повернулся ко мне. Я поняла его в этот раз без слов. Малыш черной тенью метнулся к нам, мы полетели к горам миновали долину. Другие всадники не последовали за нами, они уже отдали дань, попрощались. Кристоф попросил подняться повыше туда где властвовал ветер. Мы выбрали склон поросший вереском и рустиником, вкусно пахнущим при цветении, там Кристоф и рассыпал пепел высоко в небе и тот медленно кружась в потоках воздуха устремился к земле, завершая свой последний полет, полет Баттерфляя.
Мы молча возвращались в гнездо, сейчас всадники пообедают в столовой, на дорожку ещё раз выразят Кристофу свои соболезнования и разлетятся по своим гнездам, здесь им делать больше нечего. Улетит и Кристоф и я внезапно вспомнила про бабочку, конечно сегодня не лучший день для подарка, но он улетит и ещё неизвестно когда мы сможем увидеться и сможем ли вообще. Кто знает, что он решит позже, может вообще улетит из гнезда чтобы больше никогда не видеть драконов, все ведь может случиться. Высадив его на взлетной площадке я извинилась и поспешила домой, я обязана отдать ему подарок, бабочка принадлежит ему и точка.
В доме было сумрачно, я не включая свет рылась в комоде бурча себе под нос:
