на мелкие кусочки и тогда смогу объять весь этот мир
собой. И я закричал. Криком выгонял свою боль.
Я рассказывал замолчавшему миру, как мне было
больно! Как я страдал! Я показывал этому миру свою
уставшую душу и говорил: смотри, сколько шрамов!
Смотри! Закружилась голова, и я упал на колени. Трава
нежно обняла их, и теперь мне казалось, она плачет со
мной. Где-то затянул жалобную песню соловей, за ним
второй, и вскоре весь этот мир грустил со мной. Мне
становилось легче. Этот мир впитывал мою боль,
отдавая взамен свою любовь. Я чувствовал любовь в
себе, вокруг меня и далеко за пределами меня. Да.
Мне становилось легче. Я снова слышал веселый
стрекот насекомых, разноголосое
130
«ПОЛЕТЕЛИ»
пение птиц, плеск водопада. Я снова вдохнул
этот сладкий тягучий воздух и улыбнулся.
Я весело передразнивал птиц, когда моего плеча
коснулась чья-то рука. Обернувшись, я увидел перед
собой Ангела. Он улыбнулся мне и крепко обнял:
– Наконец-то ты проснулся. – Cказал он. – Я
уж боялся, что мы тебя потеряли.
Аня
Я уснул. Последнее, что помню – я уснул лежа
в своей собственной кровати, с головой укрытый
одеялом, дабы хуже слышать вой соседской собаки.
Теперь я лежал на холодной каменной лестнице,
дрожа от холода и непонимания, что произошло. В
ушах стоял невероятный гул, и я не сразу разобрал
слова, которые произносил человек, указывающий на
меня пальцем. Я обхватил голову руками, чтобы хоть
как-то упорядочить доходящие до ушей звуки:
– Вот это ты приземлился, парень, – разобрал
я одну фразу без конца говорящего человека.
– Приземлился? Куда приземлился? —
спрашивал я, кашляя. Но человек продолжал что-то
невнятно говорить, яростно жестикулируя руками.
Вокруг меня уже толпились зеваки, которые что-то
бурно обсуждали. Я попытался встать, но тут же упал
из-за пронзившей мою ногу сильной боли. Нога
была сломана. Однако боль послужила толчком
– я сгруппировался и теперь, словно исправный
радиопередатчик, улавливал каждый звук:
– Да уж, – вещал женский голос, – а
131
Догоняющий Солнце
молоденький какой. Ну что же, с кем не бывает.
– Интересно, как он сюда? —
осторожно спрашивал мужской голос.
Я, наконец, огляделся. Мощенная камнем улица
походила на улицу, которую описывали в романах
века так 18-го. Я сидел на мраморной лестнице
огромного здания из красного кирпича с белыми,
как снег, арочными обрамлениями окон, и одной
единственной мраморной двери. Люди вокруг
меня напоминали бомжей: оборванные одежды,
сами грязные, и именно поэтому стоял
отвратительный запах. Я поморщился.
– Где я? – тихо произношу.
– На Земле – ответил кто-то.
– А город? – недоумевал я.
– Москва, парень. Москва.
Мне помогли встать, и теперь я мог разглядеть это
красное здание. Оно напоминало московский
кремль, то же величие, та же высота, но… это был
не тот кремль, который я привык видеть на частых
прогулках по красной площади Москвы. Он был
чужим. Я вновь оглядел улицу: довольно-таки
широкая, с хорошо сохранившейся брусчаткой, по
обеим сторонам совершенно одинаковые дома
с разнообразной лепниной на фасадах и белыми
колоннами. Храма Василия Блаженного здесь не
было. Совершенно точно, это была не та Красная
площадь и не та Москва, где я жил. Я попытался
шагнуть, но снова подкосила боль в ноге, и я
гулко упал на камень.
– Я Аня, – услышал я за спиной. Борясь с
приступом боли в ноге, я посмотрел снизу вверх.
Примерно моего возраста, короткая стрижка, копна
132
«ПОЛЕТЕЛИ»
русой челки слегка прикрывает глаза. Зеленые
глаза. Зеленые? Я только теперь заметил зеленое,
как трава, небо, покрытое каким-то то ли туманом,
то ли дымом, сквозь который иногда проглядывали
лучи солнца. Только теперь я увидел – на небе не
было ни одной птицы и на улице не было ни
одного зеленого листочка, ни одной зеленой
травинки. Аня протянула мне руку:
– Я тебе помогу.
Аня, не произнося ни слова, практически тащила меня
на себе. Все мои попытки заговорить обрывались
улыбкой и фразой: «потерпи, еще чуть-чуть». Боже!
Какие же это были трущобы! В развалинах бывших
домов, среди мусора и вони, разжигая в бочках
костры, жили люди. Люди? Скорее, обросшие грязью
существа. Невозможно было узнать – мужчина это
или женщина. Аня притащила меня в комнату в одной
из этих развалин. Насквозь потрескавшийся в
некоторых местах потолок опасно нависал над
бетонным полом, на стенах кое-где можно было
уловить еле видимый след обоев в цветочек. На окнах
с разбитыми стеклами красовались пожелтевшие
занавески с выцветшим рисунком когда-то красных
коней. Аня уложила меня на грязную кровать и уселась
рядом:
– Как ты вырос, – вдруг с улыбкой
произнесла она.
– Мы знакомы? – поинтересовался я.
Аня просто улыбалась и молча смотрела на меня.
– Началось!!! Началось!! – вдруг послышалось
за окном. Я недоуменно посмотрел на Аню, она
взглядом показала мне на окно и вверх.
Я выглянул. Судя по всему, наступала ночь, так как
133
Догоняющий Солнце
уже было довольно таки темно. Люди
пристально смотрели на потемневшее зеленое
небо. Я посмотрел туда же.
Туман на темно-зеленом небе постепенно, словно
занавес, расползался в стороны. Сначала я увидел
белых, белых птиц. Они резво неслись по синему,
освещенному небосводу. Я смотрел наверх, но
