Возможно, ночной сумрак и расстояние играли со мной шутки, но я поежился и неуверенно, на всякий случай, помахал незнакомцу рукой. Фигура шевельнулась, и холод со спины уверенно вцепился в мой затылок.
Туловища не было.
На другом берегу, в черной траве, стояли огромные лошадиные ноги. Задние ноги лошади. На них возвышался округлый круп, обрывающийся в районе поясницы.
Я попытался найти объяснение происходящему, но в это мгновение ноги вздрогнули и широким шагом пошли вдоль берега. Пошли в мою сторону. Увесистые копыта высоко поднимались над землей.
Я невольно поежился и, не отрывая глаз от странной фигуры, двинулся в противоположную сторону. Ноги определенно собирались подойти ближе, чего мне совершенно точно не хотелось.
Чудовище, видимо, как-то угадало мое отступление и остановилось. Больше всего на свете я сейчас боялся повернуться и побежать. Сомнений в том, что меня догонят, не было.
Стоило об этом подумать, как проклятый ветер шевельнул клубы тумана, и белая мгла внезапно окружила меня мокрой стеной. Растаяли и звездное небо, и пруд, и высокая трава подо мной. Последнее, что я разглядел на том берегу, это лошадиные ноги, рванувшиеся в мою сторону.
Легкие сжались до размеров кулака, я что-то крикнул и бросился прочь от воды. Сердце заколотило по ушам китайским барабанчиком, но его стук перекрывали другие звуки — надвигающийся топот огромных копыт. Я бежал и чувствовал, как дрожит земля под тонкими подошвами. Туфли скользили по мокрым лопухам и кочкам. Я пару раз чуть не грохнулся, но сохранил равновесие.
Паника жгла кожу. Я бежал изо всех сил. Молотил пятками по сырой земле, а в голове крутилась бессмысленная фраза: «…смешались в кучу кони, люди…». Что вообще происходит? В какую сторону несет меня ужас?
Справа мелькнула стена деревянной постройки. Сарай, наверное. Но откуда он тут? Я же не пересек дорогу… Я свернул к темной стене, но через пару шагов понял, что потерял направление. Я обернулся вокруг и окончательно сбился с пути.
Я стоял в густом тумане и напряженно вслушивался.
Земля больше не дрожала, и я не слышал топот преследователя.
Я замер. Куртка, мокрая от влаги и пота, прилипла к спине. Возможно, именно поэтому я скоро почувствовал жар, разливающийся от темечка до задницы. Как будто за моей спиной развели огромный костер. Я догадался, что увижу, когда обернусь.
Огромный черный круп громоздился на широченных бедрах, покрытых буграми мышц. В обрамлении молочно-белых воздушных испарений они смотрелись гротескной скульптурой, если бы не хвост, который мельком появлялся из-за массивных ног.
На пояснице туша обрывалась неровными краями, будто коня разорвали пополам. Между разбитым позвоночником, осколками тазовых костей и лоскутами паха свернулись серые внутренности перепачканные кровью и землей. Часть из них была смята и порвана. Ломти свисали, как мокрая свалявшаяся борода.
— …твою ж мать. — Слова вынырнули из моего ледяного желудка. Я снова бросился в пустоту, настолько быстро, насколько смог.
Крепкие доски возникли перед лбом гранитной преградой. Лицо обожгло, словно электрическим разрядом, когда я на полном ходу влетел в неизвестно откуда появившуюся стену. Наверное, это был тот самый сарай, мимо которого я пронесся ранее.
Удар сбил меня на лету. Я рухнул на землю, сложился, как карточный домик. Кровь заструилась на глаза, щеки и подбородок. Видимо, я разбил лоб. А заодно и нос — соленое густое тепло быстро наполнило рот и глотку.
Я смахнул с глаз липкую влагу и взглянул на преследователя.
Ноги медленно вышли из тумана и остановились в метре от меня. Я смотрел на кошмарную фигуру снизу вверх и отчетливо видел в разорванном туловище подрагивающие кишки. Кольца и уплотнения шевелились, как черви в консервной банке. Они наползали друг на друга, толкались осклизлыми боками, извивались и на глазах обретали законченную форму. Несколько мгновений — и из рваной дыры лошадиного крупа на меня взирало блестящее от влаги и выделений человеческое лицо.
Синюшные губы дрогнули и приоткрылись. Послышался влажный всхлип, словно кто-то раздавил под водой лягушку. Над мясистым бордовым носом приоткрылись сизые веки.
— …пфффнееесссыыы, — пробулькал рот. Из блестящих пухлых губ вытекал мутный кисель. — …пнесссыыы…мжжж-ыыыххх…
Я хотел только одного — закрыть глаза и сжаться в маленький комочек. Я хотел, чтобы кошмар исчез и дурной сон прекратился. Чтобы меня окружал не клейкий туман, а стены спальни, обои со светлыми прямоугольниками и запах мяты.
— Пнееесссыыы, — прохлюпало лицо и мелко затряслось. — Мжжж-ыыыххх…
— Пнесы, — зачем-то одними губами повторил я. — Пнесы, ага.
Лошадиные ноги отступили на полшага назад. Действовать надо было сию секунду.
