Интерлюдия №4Январь 1775 года от СошествияУ антигероев - свои планы
Бакли взял из колоды даму – как раз то, что нужно. Ухмыльнулся и открыл карты.
- Сучий ты потрох!.. – гаркнул Шестой, капельки слюны полетели на колоду.
- Не везет тебе сегодня, дружище, - сказал Бакли и придвинул к себе монеты.
Шестому не везло и вчера, и третьего дня, и неделю назад, и месяц. Ему всегда не везло, когда играл против Бакли. От вечера к вечеру, по мере убывания запасов, Шестой менял ставку. Сперва играли по елене, затем – по глории, потом сошли на агатки, сегодня – на полтинки. И чем больше он проигрывал, тем теплее становилось словцо, которым звал его Бакли. Шестой сперва звался просто Шестым, потом – парнем, потом – приятелем, позже – дружищем, а теперь вот…
- Может, довольно, братец? – с сахаром в голосе предложил Бакли.
- Сдавай.
- Пока ты вконец не разорился, а? Я же о тебе забочусь!
- Сдавай, сучье вымя!
Бакли принялся тасовать, Шестой уставился в окно. За стеклом была узкая площадь, а по ту ее сторону – длинный сарай под двускатной красной крышей. Трактир, в котором сидели игроки, звался «Свиньей и гусем», здоровущий сарай напротив – Мясницким рынком, а площадь – Мясоедной. На площади наблюдалось движение: то прокатит телега, то процокает конь, то бойко проскрипят по снегу люди. Порою кто-то проходил у самого окна, и сквозь стекло влетал клочок разговора.
- Ишь, шастают, - со злобой процедил Шестой.
- Тебе-то что, друг мой?
- К коронации готовятся.
- И?..
- Ненавижу коронации! Сдавай уже.
Бакли стал сдавать.
- А ты их много видел?
- Кого?
- Коронаций.
- Ни одной.
- Так что же…
- Сказал – ненавижу! – огрызнулся Шестой, и Бакли предпочел замолкнуть. Шестой добавил: - Экая радость – коронация! Какую-то сучью пигалицу садят на трон, а я должен радоваться? Не дождутся!
Бакли сдал, они взяли карты. Бакли добрал одну, Шестой – две. Помедлил, натужно размышляя. Потянулся к колоде с глухим рыком, словно уже предчувствуя исход. Вытянул третью карту.
- Дерьмище!
Он швырнул на стол карты вместе с серебряной полтинкой.
- Будем продолжать, братишка? – спросил Бакли.
- Да. Но сдам я, - Шестой забрал колоду. – Тебе черти крутят.
Бакли усмехнулся. Шестой всегда хотел играть, и это было хорошо. «Желание – ценная штука, - так говорил хозяин. – Кто много хочет, тот полезен».
Однако сдать Шестой не успел. Дверь скрипнула, Бакли бросил взгляд и напрягся, шепнул:
- Он.
Человек, которого они видели нынешним утром на станции, вошел в трактир, притопнул, сбивая снег с подошв, осмотрелся. Напоролся на неосторожный взгляд Шестого - и тут же ринулся прочь. Шестой и Бакли – следом, на ходу надевая тулупы.
- Извозчик!..
Человек со станции подбежал к бричке, в которой приехал за минуту до того.
- Гони скорее!
Лошади не успели тронуться, как Шестой и Бакли уже вспрыгнули в экипаж.
- Ага, гони, мил человек, - сказал Бакли, бросая извозчику елену. – Куда-нибудь на околицу.
- К Привратной?
- Да хоть и к Привратной.
Человек со станции попытался выпрыгнуть на ходу, но Шестой крепко ухватил его за плечо, швырнул на сиденье и впечатал кулак под ребра.
- Ыыыыы… - человек разинул рот, пытаясь вдохнуть. На нем была громадная меховая шуба, и сам он – тщедушный, остроносый – терялся в ней. Мелкие глазенки испуганно блестели из-под шапки.
- У тебя куриные мозги, - сказал Бакли человечку. – Знаешь, почему? Давеча на станции мы искали следы одного пассажира. Всем станционным предлагали десять золотых за сведения, и ты купился. А монетки-то были простой наживкой. Ничего ты не понял, лопух.
Бакли сделал паузу, и Шестой снова ударил человека со станции.
- О-оой…
- Мы думали так: на станции должен быть парень из протекции. Тайная стража точно ведет учет, кто приехал и кто убыл. Но как вычислить этого парня? А вот как. Майор Бэкфилд сбежал, верхушка протекции распалась, новую не поставили. Значит, вас, шептунов, никто не кормит. А значит, вы теперь падки до денег.
- Будто раньше не были падки, - Шестой врезал человечка по уху так, что шапка улетела в снег.
- Потом мы порасспросили о тебе у коллег. И ничегошеньки не узнали, кроме того, что твое любимое местечко – «Свинья и гусь». А теперь осталось кое-что проверить…
Бакли сунул руки ему под шубу, пошарил, вытащил кошель. Высыпав монеты на ладонь, пересчитал.
- Все наши десять эфесов тут. Стало быть, с начальником станции не поделился, а значит, работаешь не на него, а прямиком на главу протекции. Ты-то нам и нужен, жадный осел.
- Сучья кишка, - Шестой, привстав, обрушил на него кулак.
- Ну-ну, хватит, - Бакли покачал головой. – Не переусердствуй, а то остатки мозгов выбьешь.
- Что вам нужно?.. – выдохнул человечек со станции.
- Польза, конечно. Что ж еще, кроме пользы! Когда мы спросили про этого пассажира, ты ушел, а потом вернулся со сведениями. Вот и принеси нам ту учетную книгу, с которой сверялся.
- Что?..
- Ты, тварь, оглох?! – взревел Шестой.
