Жизнь даётся по списку – свыше,
В сотах судеб родится мёд.
Церковь – царь, купола на крыше.
Каждый купол отдельно врёт.
Заполошные бабы спели,
Закрестились,
Да в трижды мать!
Окунались не в те купели,
И не теми хотели стать.
И не теми крестились всуе
И венчались не с теми.
Что ж,
Я уверен – Господь рисует
Наши лики с печатью рож.
Далеки, далеки мы, Боже,
Как далек от меня Адам.
Отличишь ли меня по роже,
Той, которую создал сам?
По зиме облака так низки,
Так высок на асфальте лёд…
Я читаю напрасно списки,
В сотах судеб,
Где высох мёд.
Я блуждал в игрушечной чаще
И открыл лазоревый грот…
Неужели я настоящий
И действительно смерть придёт?
О. Мандельштам
То ли раньше писалось в тему?
То ли возраст уже не тот?
Недоказанность теоремы
Бьёт под сердце, на вдохе, влёт.
К тридцати, говорил Есенин,
Покалечась и износясь,
В золочёных чертогах лени
Мы теряем друг с другом связь.
Не скорбим по ушедшим силам
И брюзжа принимаем свет
Нежной юности, что манила
Нас на склоне счастливых лет.
У иных подрастают дети.
Кто-то спился, кто сел в тюрьму.
Мы на этом зелёном свете
Жить пытаемся по уму.
И ошибками дни латая,
Прокурорский лелея сан,
Забываем, что сердце тает
От таких вот практичных ран.
От пристрастия к алкоголю,
От любви привокзальных шлюх…
А разгадка проста: на волю
Отпустить истомлённый дух.
И тогда, невпопад, не в тему,
Крепко в пальцах сжимая мел,
Свою первую теорему
Доказать, отойдя от дел.
Случилась поздняя зима,
Точнее, я её заметил.
Февраль метели ловит в сети
И сыплет бури в закрома.
От Блока то ли Или все ж,
От странных снов тоска треножит?
Но совпадение – как нож
Уже давно не бывший в ножнах.
Кинжалит солнце рыхлый снег.
Зима не рыцарь, а повеса.
Звучат метели словно месса,
Которой верит человек.
Мама любила рассказывать случай, который произошел, когда мы еще жили до войны в Ленинграде и мне было года два. Зима, мама ведет меня по улице, сильно закутанного, за ручку. Останавливается какая-то согбенная бабуся, пристально рассматривает меня и спрашивает: «Это кто же, мальчик или девочка?» Мама, немного обиженная, с гордостью отвечает: «Мальчик!» И тут бабуся неожиданно начинает причитать: «И миленький, и несчастненький…» Мама страшно оскорбляется и говорит: «Это почему же несчастненький?» Бабушка отвечает: «Алименты замучают!»
Как в воду глядела, старая.
Когда мы учились на первом курсе физфака МГУ, нас однажды послали сажать парк за нынешним метро «Университет». Тогда, в 1956 году, этой станции еще не было. Задача была весьма простая: надо было выкопать ямку, посадить саженец, рядом вбить грубо обтесанный кол, привязать саженец к колу пеньковой веревочкой и полить водой. Мы справились с этим достаточно быстро и отправились по домам. Через год мне почему-то стало интересно посмотреть, как там наши посадки? Приехав, я обнаружил, что все саженцы засохли, а все колья дали ростки с листочками. На ум пришли разные народные мудрости, типа «Не знаешь, где найдешь, где потеряешь». С тех пор я всегда, задумав какое-нибудь начинание, мучаюсь: что-то из этого вырастет?
Впрочем, жизнь мало чему меня учит.
