Я не послушался Пророкова и все же решил разведать почву для поступления в Литературный институт. К Истокову я обращаться не стал. Не было уверенности, что он меня помнит, да и шанс был упущен.
Снежным вечером, я проник под своды приемной комиссии. В холле меня встретила миловидная секретарь. Узнав, что я желаю поступать, она покраснела, как садовая роза, и, на ходу призывая Пал Палыча, выбежала в коридор. На ее крик из четырех дверей повалил народ, и все они принялись оглядывать меня с чрезвычайным любопытством. Один из них, маленький, лысоватый, с бородкой клинышком предложил мне стульчик и уселся напротив.
– Вы желаете поступать, молодой человек? – спросил он лукаво.
– Желаю.
– Что пишите?
– Поэзию.
– А-а, – разочарованно протянул он, – поэзию желаете изучать… поэзию на халяву, – и переглянулся с остальными. Те закивали, мол, и этот туда же, и потянулись обратно в кабинеты.
– Нет, отчего же на халяву! – обиделся я. – Могу и заплатить.
Пал Палыч сразу оживился.
– Шестьсот долларов в год.
– Ого! – не сдержался я. – Прилично.
Незадолго до этого я отучился в техническом вузе пять с половиной лет совершенно бесплатно, мало того мне самому платили стипендию, на которую, правда, нельзя было прожить, но можно было хотя бы получить… Поэтому эта, в принципе ничтожная сумма, повергла меня в шок. В то время, я думал осчастливить мир сиянием своего таланта и уж совсем не предполагал платить за это деньги. Я был готов не брать денег с них и считал, что этого вполне достаточно.
– Не такая уж серьезная сумма, – подбадривал меня Пал Палыч, – за целый год. Подумаешь, каких-то пятьдесят долларов в месяц. Смешно даже!
Но платить за учебу в литинституте мне показалось дикостью. И я начал склоняться к тому, что Пророков был прав.
– Я подумаю… – сказал я. – А что нужно для поступления?
– Триста стихотворных строк на творческий конкурс, дальше экзамены. Но если за деньги, то можно считать – без экзаменов, – искушал Пал Палыч.
– А поэма сгодится?
– Сгодится.
– Она понравилась Истокову, – сообщил я, думая, что это добавит мне вес и меня примут с распростертыми объятиями.
– А кто такой Истоков? – невозмутимо парировал Пал Палыч.
– Как же! Он у вас преподает… Лучший поэт России!..
– Лучший поэт России? У нас? Кто вам сказал? – улыбнулся Пал Палыч.
– Он сам так говорит…
– Ну, знаете, это они все про себя так говорят… Так у вас поэма?
– У меня их две.
– Давайте две, – обрадовался Пал Палыч.
– Они уже опубликованы в журнале, – интриговал я.
– Приносите, почитаем, – откликнулся Пал Палыч.
– В Интернете…
– Давайте адрес, посмотрим.
Я оставил электронный адрес «Наших сетей» и свой телефон, – на случай, если гениальность моих поэм произведет должное впечатление и с меня не потребуют денег.
Уходя, я спросил красавицу-секретаря:
– Как вас зовут?
– Катя, – ответила она.
– Я напишу поэму в триста строк и посвящу ее вам, – пообещал я и покинул священные своды.
Через неделю Пал Палыч позвонил мне.
– Ну как, надумали?.. А ваши поэмы годятся для поступления.
– Мне очень приятно, – заюлил я, – но финансы, знаете ли… как говорится… поют…
– Жаль-жаль, – раздалось в трубке. – К сожалению, в наши дни молодые люди разучились находить деньги. Хотите совет?.. Откройте любую газету объявлений. Там столько предложений от одиноких женщин… – искушающе прошептал Пал Палыч.
Я был шокирован.
