За окном заскрипели тормоза. Воспользовавшись моментом, Лара, что есть силы, укусила Бармена за руку и, лягнув в пах, выхватила пистолет.
– Вы совершаете ошибку, Кирилл. – Улыбнулся незнакомец. – Подумайте.
Мы выбежали из кафе и увидели наш до боли знакомый «Джип», с Сидельниковым за рулём.
-Быстро в машину! – Крикнул он.– Кто просил вас сюда ехать?! Совсем мозгов нет у молодёжи?!
-Ага, зато чужие машины угонять много ума не надо. – Съязвил я, когда джип тронулся с места.
– Она не ваша, Кирилл Александрович. Как и та прелесть, которую вы профукали.
-Пропал «Dodge».– Обернулась Лара.– Журналюга нас убьёт.
– Я бы сейчас на вашем месте о другом думал.– Повернул налево Сидельников. – что он вам наговорил?
-Да ерунду всякую. – Я огляделся. – А куда мы едем?
Но мужчина не ответил. Сидельников уже не дышал уронив голову на руль, а машина медленно катилась без управления.
Перед нами возникла шеренга из 12 человек. Каким-то внутренним чутьем я понял, что они настроены недружелюбно. Когда мы остановили автомобиль, стоящий по центру человек поднял руку и откинул капюшон. Я узнал Марию, Ту самую, Машу Григорьеву, свою давнюю знакомую.
– Это «Орхидея», Кирилл, не выходи. – Схватила меня за локоть Лара, но я уже открыл дверь автомобиля.
– Ну, привет, Маша. – Усмехнулся я, выбравшись наружу.
-Уезжай. – Ответила она абсолютно безразличным тоном. Это было уже не та жизнерадостная девушка. Кажется, она нашла, что искала и приняла свою сторону. – С ней всё в порядке. Ты должен покинуть город. Это не твоя война. Вы проиграли. Завтра мы всё решим окончательно. Страх победил. Он священен.
– Но… Это уничтожит город, Мы же хотели бороться с этим?
– Я ошиблась. Страх священен. – Повторила девушка.– Этому городу суждено погибнуть. Забирай свою женщину и уходи. Уезжай.
Двое в черных плащах открыли дверь автомобиля и поволокли Сидельникова по пыльной дороге. Кажется, он был уже мертв.
-Он жив. – Сказала Мария.– Он служил страху верой и правдой. Встал на истинный путь. Он победил.
Я не мог сказать ни слова. Моя знакомая, словно зомби, повторяла одни и те же слова искренне верила в них. Она говорила, что страх победил.
И, судя по уверенности его сподвижников, их единству, это походило на правду.
***
Я открыла глаза уже в тепле. На дворе была ночь, а в печке трещали дрова. Откуда-то доносился шум радио и запах оленины. Я поняла, где нахожусь, однако, не издавала ни звука – время, проведённое в преисподней, научило меня не предпринимать необдуманных решений.
– О, очнулась и виду не подаёт, молодец. – Сказал мужской голос где-то рядом.– Ну, как ты, девочка?
–Покой и постельный режим. – В комнату вошел дядя Юра и поставил тарелку с супом рядом со мной. – Кушай, дитя.
–Боже…– Я протёрла глаза и попыталась встать, но не тут-то было. В «Склепе» меня кормили внутривенно, поддерживая жизнь, и, с тех пор, как я покинула темницу, организм перестал получать необходимые элементы. Требовалось подкрепление.
-Куда, лежи, не вставай! – Крикнул мужчина.– Сказал же, покой нужен тебе, покой.
-Дядя Юра, мне бежать надо, они придут сюда! – Отчаянно взмолилась я.
Охотник ничего не ответил. Он медленно подошел к моей кровати и присел на самой её край. О чём – то подумал, а затем сказал мужчине:
-Валера, иди, погуляй, покури, отдохни. Спасибо тебе. Нам с ребёнком поболтать надо.
–Не вопрос. – Мужчина поднялся и бодро сказал мне – Ну, пока, красавица, не болей!
-Ага. – Дядя Юра проводил его взглядом.– Кушай, Аня, кушай, набирайся сил.
-Дядя Юра…
-Ешь, я кому говорю. они не придут. По крайней мере, сегодня.
-Но почему?
– Ну, кто – то заботится о тебе. – Задумчиво ответил дядя Юра. – Кто-то путает следы, ведёт их не той дорогой. Но рано или поздно они поймут, что их жестоко обманывают. И вот тогда твоему защитнику будет несладко.
-Я не понимаю. – Схватилась я за голову. – Абсолютно ничего не понимаю. Зачем это всё? Для чего устраивать этот цирк? И самый главный вопрос – почему бабушка засунула меня в эту преисподнюю? Свою единственную внучку?! Она убила мужа, которого, наверняка, любила, иначе они бы не прожили вместе столько лет, логично да? Почему, Юрий Леонидович?
