Через несколько минут я снова был на улице и спешил к трамваю. На углу мне весело кивнул головой мой старый газетчик.
Будь что будет…
Но полярное радио на одиноких островах Новой Земли я увижу своими глазами и обязательно о нем напишу.
Одноэтажный дом не отличался от многих других домов в «Соломбале». Соломбала — район города Архангельска, где военный порт, где грохочут лебедки и стоят суда вдоль деревянных портовых стен.
В этом доме, как и во всех архангельских домах, были хорошо проконопачены стены, и в печках закрывались трубы на две заслонки. Одна заслонка закрывает трубу перед крышей, другая же низко, в самом начале дымохода. Протопив печку тройной порцией дров, лезут в Архангельске на чердак закрывать верхнюю заслонку, потом плотно задвигают заслонку внизу. Пробка теплого воздуха не дает стынуть слишком быстро человеческому жилью.
В одно весеннее утро к дому пришли рабочие.
Бородатый десятник достал из кармана красный мелок и тщательно пронумеровал бревна стен со всех четырех углов барака. Десятник отметил стрелкой на углах, в какую сторону лежит каждое бревно. Разом взялись рабочие и разобрали дом. Вынули рамы, отодрали листы крыши, отодрали половицы, отодрали обшивку, сняли двери с петель, розняли срубы стен.
Мохнатые лошаденки быстро свезли разобранный дом к причальной стенке порта. Надо сказать, что в этом доме, который разобрали по бревнышку, было целых пятнадцать комнат. Кроме этого дома в порт привезли, тоже разобранными, несколько маленьких домиков и сараев.
В порту крепкие жилистые руки грузчиков и мощные лебедки начали погрузку.
У причальной стенки порта стоял знаменитый ледокол «Малыгин» и два других судна ледокольного типа — «Мурман» и «Купава».
Кроме того, стояла большая баржа.
Из Архангельского порта отправляли на далекие океанские острова радиостанцию.
Всю установку радиостанции надо было выполнить за одну навигацию (навигацией называется время, в течение которого может совершаться судоходство в данном морском районе). Надо было сразу захватить все необходимое вплоть до последнего гвоздя.
Грузчики работали день и ночь, день и ночь лебедки шипели парим. Корабли нагрузили доверху. Нагрузили и баржу. Всего погрузили 150 000 пудов груза: маленькие домики, две кладовые, баню, две большие мачты, радиоустановки, тяжелый электрический мотор и динамо-машину, большой жилой дом с пятнадцатью комнатами, съестные припасы, уголь, топливо, собак и многое, многое другое. Кроме команды судов, на судах ехали плотники, печники, маляры, кровельщики, стекольщики, монтеры, землекопы.
Ночью 14 августа 1923 года ледокол «Малыгин», имея на буксире тяжелую баржу, взял курс на северо-восток. В Белом море был шторм. Ледокол из Белого моря вступил в Ледовитый океан. На ледоколе везли разобранный по бревнышку дом из пятнадцати комнат, — дом путешествовал по океану!
Шесть дней продолжалось плавание кораблей. К вечеру шестого дня корабли причалили к восточной стороне северного острова Новой Земли. Здесь, далеко за Полярным кругом, под 74° северной широты, советская власть строила радиостанцию. Место для радиостанции было выбрано на склоне северного берега, на правой стороне ручья Ночуева, примерно, на высоте 20 метров над уровнем моря.
Сразу началась разгрузка. Выгрузили большой дом, маленькие домики, баню, выгрузили собак, выгрузили узкоколейную железную дорогу с тремя вагонетками. Узкоколейную железную дорогу проложили от берега вверх по склону, до самого места постройки. На разгрузке работали все: и приехавшие из Архангельска рабочие, и команда с судов, вплоть до капитанов. Работал и начальник всего морского отряда, большой знаток севера, полярный путешественник, проф. Николай Николаевич Матусевич.
Под вечер первого же дня случилось происшествие: появился большой белый медведь. На полчаса оставили разгрузку. Была устроена облава, — белого медведя убили.
В одной из маленьких избушек, привезенных с собой, нужно было установить мотор. Мотор устанавливается на кирпичной площадке. Под эту кирпичную площадку стали подводить фундамент. Вот тут-то и пришлось встретиться с невероятными трудностями. Промерзшую каменную почву не брали ни кирка, ни лопата. Приходилось почву взрывать динамитом. Динамит образовывал небольшие воронки. Когда начинали воронку углублять, в верхних пластах почва оттаивала, и вся воронка наполнялась мерзлой ледяной водой. Воду откачивали насосами, но она набиралась снова. Приходилось работать по пояс в ледяной воде.
Понадобилось достать для постройки песок. Песок забыли привезти с собой из Архангельска. Около постройки, на берегу острова, нигде песка найти не могли: всюду скалы или крупная галька. Случайно разыскали песок в 47 километрах от места постройки, — за песком послали одно из судов.
