Этот сборник рассказов двух молодых авторов вобрал в себя самые смелые и противоречащие друг другу работы. Откройте для себя современную литературу с новой стороны, наслаждаясь чтением непохожих по своему жанру и содержанию историй: от чистой и невинной любви двух детей до нездоровых и диких фантазий наркомана.
Пара пытливых глаз в упор смотрела на меня. Зрачки то сужались, то расширялись по мере считывания информации с моей головы. Они будто просверлили дыру где-то посередине лба и по-хозяйски орудовали внутри. Мысль, еще одна… совсем не то. Задумка, какая-то идея, снова мысль. Стратегия! Наконец они нашли то, что искали. Глаза самодовольно зажмурились, смакуя очередной ход наперед.
Я перевела взгляд на доску и оценила складывающуюся ситуацию. Ферзь соперника уверенными шагами переступал ту невидимую черту, что была проведена еще в начале игры. Я представляла, как вражеская армия корчится в предсмертной агонии, пока мои солдаты яростно пожирают ее подданных один за другим. Но картина разлинованного вдоль и поперек поля красноречиво говорила о другом. Я беззвучно сглотнула, надеясь, что глаза не раскроют мой страх. Думай, думай, думай! Зрачки вновь расширились, будто учуяв торопливый прилив новых мыслей.
Теперь все мои ходы были нацелены на защиту короля, пока его ферзь, словно коршун, бесцеремонно кружил по вражеской территории. Я снова сглотнула. Небольшая венка набухала у левого виска, оголив весь мой страх и отчаянье. Я оторвала взгляд от доски, чтобы убедиться, что они догадались. Глаза, как и прежде, смотрели в упор, на этот раз, излучая самозабвенную и бесповоротную решительность. Свернув чуть влево, в район моего виска, и окончательно убедившись в своей гениальности, они ехидно прищурились. Мой взгляд ясно говорил, что я его недооценила. Чтобы стать умней, нужно выбирать соперника умней себя – эту мантру я заучила еще в детстве. Но оступилась лишь раз, полагая, что он никак не может быть искушенней меня. Глаза прочитали это все на моем лице и, как в самый первый раз, самодовольно осклабились.
Шах и мат.
Я смотрела на свою жертву, которая чуть пригубив победу, моментально потеряла голову. Чувство собственной важности терпким вином ударило в виски, разливаясь по всему телу. Красивые глаза снисходительно взглянули на меня, нашептывая, что это всего лишь игра. Да, игра. Глаза уже потеряли бдительность и не смогли прочитать, что было написано на мне в тот момент. Я твердила вторую мантру, которую выучила одновременно с первой. "Найди слабое место жертвы и дай ей немного того, чего ей так хочется".
Наконец и я зажмурила глаза. На этот раз победа досталась слишком легко.
Теплые лучи гладили щеку Томасу Нэро. Он старался сидеть неподвижно, чтобы не упустить приятное ощущение.
– Томас! – окликнули его.
– Что случилось, Корнелия, неужто мы не можем помолчать и насладиться столь нежной погодой, – все также, не шелохнувшись, ответил Томас.
– Можем, если бы ваш дядюшка Шэймус, хоть немного проявил достопочтенное уважение к дамам и перестал издавать этот мерзкий храп, – брезгливо бросила Корнелия.
«Как великолепна Корнелия» – подумалось Томасу, когда он, решил удостоить ее вниманием. Прекрасная светловолосая молодая барышня сидела на мягком пуховом кресле и маленькими глотками отпивала чай с блюдца. Ее оттопыренный к верху мизинчик, когда она держала чашку чая, был прекрасным примером ее утонченного светского воспитания. Будучи дочерью высокопоставленного военного адмирала, было неудивительным ее безукоризненная манера речи без даже малейшей толики ошибок. Каждое слово произнесено четко и с правильно подобранным акцентом. Томас был без ума от Корнелии. Но положение в обществе накладывало на него своеобразное вето на проявление симпатии к ней.
– Он всего лишь спит, Корнелия, если дядюшка мешает, то вам лучше убрать свое тело из комнаты вон! – прикрикнул Каспер.
Каспер Хогган нелицеприятный тип в компании Томаса. Высокомерный, задиристый, бестактный. Один лишь взгляд на его внешний вид вызывал рвотные рефлексы у людей из круга Корнелии. Ободранные брюки, залатанный местами жакет. Застиранная мозолистыми руками, рубаха, на котором виднелось множество пятен от жира. Корнелия старалась не глядеть в сторону Каспера, чтобы не испортить себе чаепитие.
– Слушайте, мистер Хогган, я обращалась не к вам, так что будьте любезны не вступать со мной в диалог, – фыркнула Корнелия, размахивая веером и продолжая пить чай из блюдца.
– Будьте любезны… Не вступать в диалог… – передразнивал ее Каспер. – Не твое куриное дело вступать мне в диалог или нет.
– Ох, Томас, ответьте же что-нибудь скорее. Оскорбляют даму и я этого не потерплю, – заволновалась Корнелия.
– Каспер, дружище, не нужно так с леди Корнелией. Она может и невыносима порой, но все же женщина, – Томас подмигнул ему.
– Что значит невыносима, Томас?! Знаете что?! Если бы мы жили в средневековье, рыцаря бы из вас не вышло, – насупилась она и демонстративно отвернулась.
– Если бы мы жили в средневековье, я бы был королем, – усмехнулся Томас и открыл книгу Дэниела Киза.
