Витя Крюков, здоровенный лоб, недавно из армии, где служил танкистом, в партии успел поработать на самом старом тягаче, из недр которого не вылезал по причине постоянных ремонтов, все время в мазуте, за что и назван Копченым, когда тягач окончательно рухнул, в ожидании нового был временно переведен в топобригаду.
Он автоматически выполнял свои нехитрые обязанности, а сам думал о Маяковском. Он знал поэта из школы, помнил «достаю из широких штанин», еще что-то смутно про облако. Учительница вроде говорила о поэте как о воспевающем развитой социализм. Копченый как раз жил в эту эпоху, и сомневаться, что социализм именно развитой, ему в голову не приходило.
Он силился вспомнить, метров через двести пятьдесят неожиданно всплыли чудные слова:
«Чего хотел сказать? – думал Копченый. – Чего хотел, то и сказал. Руки натренировал, стали они сильные и длинные, как канаты. А шея сама накачалась, там в боксе упражнения специальные есть…»
Татарин тем временем вспоминал другие строчки. В отличие от Копченого у него с советской властью было не все гладко. Сильно пострадали в свое время родители, старый сморщенный дед вообще принципиально отказывался говорить по-русски, а сам Татарин уже успел ходку сделать.
Он нутром почуял, что Маяковский на что-то намекает:
«Ага, – обрадовался Татарин, – ебнули ему по сопатке, так он все и позабыл. Вот они, комсомольцы-добровольцы херовы, пиздеть только горазды, а чуть что – и видеть ваше блядское соцсоревнование не желаю…»
Вечером, ближе к полуночи, на стол с ватманом упали две школьные тетрадки. Копченый написал крупным округлым понятным почерком, но мало. Борис зачитал вслух, стараясь сохранить оригинал:
– «Маяк радуется советскому спорту, по старинке называет его красным. Он хочет, чтобы все советские люди занимались –
Спорт, говорит Маяк, из кого угодно человека сделает –
Понять, что написано в тетрадке Татарина, не представилось возможным из-за грязи, кривых букв и перечеркиваний. Борис велел автору самому прочитать. Тот с готовностью утвердился у стола, глянул было в соседний отсек, но махнул рукой – бенефис важнее – и выкрикнул:
– Доклад! «Товарищ Маяковский не такой уж оказался вам всем и товарищ». Я, когда говорю «вы», не вас имею в виду, а всех строителей коммунизма. Вы-то тут ни при чем. «Козырный чувак с самого начала свару начал –
И вот ведь к чему ведет, падла. К примеру кент бегать от конвоя хорошо наловчился, время показывает. А наш туз тут как тут –
И все ведь простить можно спортсмену. Где это видано, чтобы происхождение позорное менять, если ты, скажем, прыгаешь высоко? Вот, полюбуйтесь что пишет – "
Понятное дело, спортсменов поголовно в алкаши записал –
