Владимир Андреевич Рукавица как раз спускался в столовую и стал невольным свидетелем скандала, развернувшегося прямо на проходной. Какой-то широкоплечий мужчина агрессивно отбивался от охранника, утверждая, что полиция виновата в трагедии, случившейся с его женой. Владимир Андреевич оценил ситуацию: незадачливого драчуна сейчас закинут в камеру, но перед этим он успеет травмировать ни в чем не повинного охранника Лешу, а вот это Рукавице совсем не нравилось. Из трех смен, Леша был не только самым ответственным, но и щедрым: всегда делился пирожками, испеченными мамой. Рукавицу дома выпечкой не баловали. Жена вечно сидела на диете, но при этом не гнушалась покупать еду из Макдональдса, а испечь что-то для мужа считала проявлением его неуважения к ее страданиям. На самом деле у них были довольно ироничные отношения, и он не был уверен в наличии любви, но они с Лизой были вместе более двадцати лет и как жить по-другому представлял с трудом.
Владимир Андреевич решительно направился в сторону конфликтующих.
– В чем дело?
– Владимир Андреевич, я сейчас разберусь, – пообещал охранник, уступающий незнакомцу и в весовой категории, и в умении махать кулаками.
– Вижу, как ты разбираешься.
– Почему меня не пускают к следователю Анисенко, мать его! Что за хрень?
Следователь повернулся к мужчине, протянул руку:
– Рукавица Владимир Андреевич. У следователя сейчас обед.
– И когда он закончится?
– Через полчаса.
Вздох, мат. Затем мужчина прямо посмотрел на Рукавицу. Во взгляде читалась решимость:
– А вы следователь? Примите заявление.
Владимир Андреевич вздохнул – есть хотелось жутко. С этой Лизиной диетой он только и мог что расслабиться в столовой. Упускать шанс не было ни малейшего желания. Собрался объяснить о времени приема, но тут мужчина, подобно фокуснику вытянул из кармана кукольную шляпку и записку:
– Это прислали моей жене.
Следователь взглянул на бумагу и тут же обратился к охраннику:
– Леша, мы идем на обед. Если что, это мой старый приятель. Уяснил?
– Да.
– А вы со мной. Как вас зовут?
– Алексей.
– Алексей вы чуть не побили Алексея, – ухмыльнулся, – следуйте за мной, – и поспешил на выход.
На улице, пересекая дорогу и, направляясь к небольшому кафе, следователь сохранял молчание, но едва они оказались внутри, сразу заговорил:
– Я так понимаю, Рыж зовут Василисой?
– Да! И я уже обращался по поводу…
Рукавица сделал знак рукой, и тот замолчал.
– Где она находится сейчас?
– В больнице!
Тот же жест:
– Это хорошо.
– Что?!
– Там она в большей безопасности. Мы приставим своего человека. Ее отец случайно не Весников Андрей Степанович?
– Нет. Федоров, а при чем здесь ее отец?
– Мысли, – задумчиво ответил следователь, – я сделаю заказ, а вы начинайте рассказывать. Все и по порядку, начиная с того повода, по которому вы в первый раз к нам обратились.
После того как Алексей закончил рассказ, Владимир Андреевич кивнул, что-то обдумывая, и затем позвонил человеку, который уже давно выполнял его поручение относительно дела маньяка.
Весников жил в соседнем доме с Петровым и в том, что это совпадение Александра сильно сомневалась. Здание непримечательное, снова никаких камер, консъержа – заходи, кто хочет, но поскольку домофон никто не отменял, пришлось проситься к соседям. Снова поверили в ложный вызов полиции. Снова открыли. Поднимаясь на восьмой этаж, Селиверстова гадала, когда же закончится ее везение? Двери лифта открылись, она ступила на лестничную площадку и уверенно двинулась к нужной квартире, но внезапно чья-то рука зажала рот и ее поволокли обратно к лифту.
«Кажется, везение закончилось», – проскочила тревожная мысль, но по-настоящему испугаться детектив не успела.
– Дура! – прошептали в самое ухо.
– Соколов, ты кретин! – Александра не больно, но ощутимо пихнула его локтем в живот, – с ума сошел?! Что ты здесь делаешь?
– Тише. Приехал к тебе.
– Ко мне?
– Я тебя просил не ездить одной, – с укором напомнил он, пытаясь взять ее за руку.
Александра дернулась назад:
– Я сама решаю, что делать.
– Не начинай. Ты не подумала, что здесь может быть опасно?
Она не ответила. Во время дороги не раз задумывалась, как себя вести, если столкнется с Весниковым – впопыхах даже баллончик не прихватила, но признаваться в необдуманных действиях Соколову не собиралась.
– Саша, почему ты меня не послушалась?
– Не послушалась?! Я тебе не ребенок.
