Офицер Чон предлагает девушке воды, но она отказывается. Вскоре к ней подходит прокурор Ли, и они вместе идут к выходу из участка. Проходя мимо задержанных, которые сидят взаперти за ржавой решёткой, Даниэль набирается смелости и тянет руку вперёд, чтобы коснуться девушки. Но она вовремя среагировала и брезгливо отпрянула от ограждения, убегая вперёд.
Даниэль теряет дар речи и не понимает вообще, почему это произошло именно с ним. Он беспомощно опускается на колени и зарывается пальцами в волосы. Джихун накидывает на друга синюю ветровку, которую Кан вчера отдал ему, чтобы тот не замёрз.
— Даниэль, прости.
Пак оправдывался, как только мог, но Кан даже не вслушивался. Он не мог ни накричать, ни ударить, ни в чём-либо обвинить. Даниэль сам по себе не такой человек, чтобы терзать себя ненавистью к другим и мучать оскорблениями, скидывая всю вину на них. Да, он признаёт, что вина всецело принадлежит Джихуну, но как он мог бросить его сейчас в самый тяжёлый момент? Как старший и как его друг, Кан не мог и мысли допустить, чтобы отвернуться от него.
Всё уже случилось. Не нужны никому больше ни извинения, ни оправдания.
— Всё нормально, Джихун. Лучше беспокойся о себе. Твоё здоровье ухудшилось. Не думай сейчас о других, — говоря эти слова вслух, Даниэль не мог самостоятельно принять их на свой счёт.
Сколько раз ему говорили, что подобное самопожертвование, подобные выходки героизма не сыграют хорошую роль в его жизни.
— Кан Даниэль, Пак Джихун, — когда офицер Ким назвал их имена, то они встали и ожидали дальнейших слов. Решётку открыли и, заведя их руки за спины, надели на запястья парней металлические наручники. — У вас будет проведён допрос в генеральной прокуратуре. Следуйте за мной.
«Генеральная прокуратура выдвинула обвинение против Пак Джихуна».
— Так ты знал тех парней?
Даниэль и Джихун сидят в одной камере после первого допроса. Вокруг только и слышны были разговоры о них, многие задавались вопросом: «Связаны ли Джинён, Джено, Джэхван, Уджин и они оба?».
Конечно же, Пак слышал эти имена намного раньше остальных, потому что они были в той же группировке, что и он сам. Они были старше него и по возрасту, и по должности, и по рангу тоже, поэтому видел он их не так часто.
Когда Джихун узнал о поимке Бэ, то не думал, что внутри их группы начнётся хаос. Один из начальников Пака решил уехать в другую страну, но ему не позволили сделать это из-за огромной суммы денег, которую он им задолжал. Поэтому он решил сбежать, но, как известно Паку, ничего не получилось. Подстроили автомобильную аварию поздно ночью на малолюдном проспекте, в итоге — Сонун пропал без вести. Это настолько тайная информация, что даже Джихун не знает — правда ли это из-за простого долга?
А после смерти Джинёна, когда по новостям объявили некоторых из них в розыск, Пак тоже захотел сбежать. Но его желание быстро пропало, когда он встретился лично с Ютой. В их группе сначала предупреждение, а потом — смерть. Становилось страшно, что их всех поймают. У Джихуна никогда не было хорошей и достойно жизни, и он совсем не хотел закончить её в тюрьме.
Пак был уверен, что Джэхван не станет молчать. Он не захочет идти ко дну один. И Джихун не захотел этого тоже — гнить в камере с остальными. Пак думает, что ему несказанно повезло, когда ему позвонил неизвестный номер и пригласил на встречу. Всё, что ему нужно было по указаниям Чонгука, с которым он и встретился — взять бумаги у Юнги, который добродушно их оставил прямо на столе и вовремя убежать, но его поймали и избили. Он сумел выбраться и спрятаться только благодаря Даниэлю. Если бы не это, то Пак даже и не знает, чем бы это закончилось.
Наверняка у Чона был в запасе другой план, но он до последнего возлагал надежды на простого мальчишку.
— Да.
— Так ты такой же, как и те, которых поймали недавно? — Джихун кивает и стыдливо отводит глаза. — Какая же плохая у тебя была жизнь, раз ты решил заняться такими вещами. Тебе ведь всего двадцать два года. И давно ты присоединился к ним?
Голос Даниэля осипший и уставший, он прикрывает веки и медленно выдыхает. В голове рисуется образ Ханыль — она ярко улыбается и смеётся, когда Кан наводит камеру на неё. Ему хочется вернуться в те новогодние выходные, чтобы снова проснуться у себя в квартире на мягкой кровати, а рядом обнаружить всё ещё спящую девушку.
Парень бы снова поправил её волосы на подушке, укрыл заботливо одеялом, скрывая оголённые плечи, аккуратно коснулся губами её виска и встал с кровати, чтобы принять душ и приготовить им обоим еду. Он бы снова и снова рассказывал ей забавные вещи за завтраком, слушал её заливистый громкий смех.
Снова бы убеждал себя в том, что влюблён. Так сильно влюблён, что готов остаться в этом дне рядом с ней навсегда. Так сильно, что от невозможности быть рядом с ней сейчас больно сжимается всё внутри. Даниэль хочет вернуться к Ханыль и иметь возможность быть её защитой, надёжной спиной, за которой она спрячется. Кан хочет дарить девушке всю свою любовь и держать её холодные ладони в своих.
