Ханыль кажется, будто её сердце забилось вновь, и она переродилась с новыми силами. Она складывает руки вместе и широко улыбается. Когда судья удаляется из зала заседания и с Даниэля снимают наручники, то к ней подходит Минхён и хлопает пару раз по плечу.
— Ещё увидимся, Ханыль, — он слабо улыбнулся и ушёл. А чувство приближения беды всё никак не унималось.
Кан медленно подходит к ним с Сону и неловко молчит. Им обнимает его и крепче сжимает руки на его талии. Даниэль колеблется пару секунду, но так и не решается обнять девушку в ответ. Девушка отстраняется и недоуменно смотрит на парня.
— Что-то случилось? — спрашивает аккуратно девушка, но Кан заверяет, что всё в порядке.
Даниэля увели за собой, чтобы выдать ему обратно его вещи и выдать определённые документы. Тогда Он и Им вернулись в свой кабинет, чтобы продолжить работать. Внутрь заходит помрачневший прокурор Ли и садится за свой стол.
— Прокурору Муну поручили дело о Накамото, — завистливо и как-то совсем обречённо тянет Тэён. — А, да… Похороны будут в субботу.
Радость, судя по всему, длилась недолго. Ханыль забыла про существование семьи японца, поэтому напоминание о нём, как гром посреди ясного неба. Но, видимо, фортуна повернулась к ней лицом, и именно поэтому не их офис занимается подобным делом. Теперь про Накамото она узнаёт только из новостей или по слухам во время обедов.
Теперь-то Юта никак не сможет испортить ей жизнь, потому что он обречён на все сто процентов. Японец не сможет ничего ей сделать, потому что он больше не на свободе. Ханыль верит в Тэиля в тысячу раз сильнее, чем до этого. И надеется, что он сделает всё правильно, и Им больше никогда не увидит японца.
***
Не думаем в гневе, кому предназначен
Удар от меча, занесённого нами.
С потерей пустого — безудержно плачем,
А счастье встречаем пустыми глазами.
И. Тетерчева
Исыль поднимает голову и взгляд фокусируется на женской протянутой руке. Она хватается ладонями за неё и встаёт на ноги. Дороги пусты в этот поздний час, поэтому девушки совсем не боятся быть пойманными. Недалеко от них стоит криво припаркованная к обочине дороги машина, откуда и выскочила Хан. Им успела затормозить прежде, чем она бы выпала из салона на скорости.
— Так это ты всё время крала их у меня? — Ханыль придерживает подругу за плечи и толкает в сторону массивного дерева, чтобы она могла спиной облокотиться о крепкий ствол. Исыль усмехается и брезгливо стряхивает руки Им с себя.
— А что мне оставалось делать? Юта даёт не так много, как хотелось бы! — Ханыль стоит всего в шаге от неё.
Мимо них беспокойно гуляет ветер, словно предупреждает о чём-то, а небо затягивают громоздкие тучи и создают ощущение, что они сию минуту упадут и сотрут всё с лица земли.
— Ты хоть понимаешь, что делаешь с собой? Ты подвергаешь опасности не только себя, но и…
— Тебе же было плевать на всё! — завопила Исыль и вцепилась пальцами в свитер Ханыль.
В её глазах пылает ярость, и Им становится не на шутку страшно, потому что Хан совсем не даёт себе отчёт в том, что делает. Под воздействием наркотиков Исыль теряет голову с каждым разом всё сильнее, и они будто вымывают из неё все хорошие воспоминания.
— Не говори ерунды! Мне не плевать на наших друзей! — Ханыль грубо отталкивает подругу в сторону от себя и поправляет свитер.
Когда Исыль встаёт, то Им идёт к машине и собирается уехать отсюда, чтобы больше не вмешиваться в эти проблемы, потому что знает, что ещё немного — и она сорвётся. Им никогда не отличалась спокойствием, и каждую подобную ссору она возгоралась как бенгальские огни и сносила всё на своём пути. Как только ей срывает крышу от злости, то она и не различает уже людей, будто это или семья, или друзья, или любимые люди.
— Ах, точно… — Исыль шатается из стороны в сторону и мерзко хихикает. Ханыль останавливается и сжимает руки в кулаки в ожидании продолжения. — После того, как бросила Юту, стала строить из себя хорошую девочку? — Им резко разворачивается и приближается к подруге, больно пнув Исыль по ноге, отчего вторая корчится и сгибается в коленях. — Может, мне тоже стоит переспать с Джинёном, чтобы он помог мне? — Хан открыто издевалась и наблюдала за реакцией Ханыль, глядя на неё исподлобья.
— Ты переходишь все границы, Исыль! Я больше не собираюсь это обсуждать, — Им собирает по каплям своё спокойствие и набирается сил, чтобы уйти. Сев в машину и заведя мотор, Ханыль только собиралась отъезжать, как Исыль села на пассажирское сиденье рядом с ней. — Выйди из машины, — на выдохе произнесла Ханыль, которую трясло от злости на бывшую подругу.
— Мы уже опоздали на вечеринку, давай хотя бы появимся там.
Ханыль не могла предположить, что всё обернётся таким образом. Она едет по пустой дороге и смотрит вперёд себя. Начался дождь, который вскоре перерос в настоящий ливень, поэтому было тяжело разглядеть что-то впереди себя, и Ханыль сбросила скорость.
— Почему мы так медленно едем?
— Исыль, стой! — закричала Им, но было поздно.
