– Что вы тут делаете, Ральстон? – властно спросил он, впившись в матроса пронзительным взглядом глаз из-под насупленных бровей. – В такую пору – и в карцере! Что же вы молчите, точно воды в рот набрали! Отвечайте же, черт побери!
Николлс медленно повернул голову в сторону командира. Старик сердится!
Неслыханно! Он мудро рассудил, что не следует в такую минуту попадаться ему под руку.
– Меня заперли, сэр. – Слова были достаточно невинны, но тон, которым они были произнесены, словно говорил:
«Что за дурацкий вопрос!» Вэллери чуть заметно покраснел.
– Когда?
– В 10.30, сегодня утрем, сэр.
– Кто, позволю себе спросить?
– Старшина корабельной полиции.
– По чьему распоряжению? – с яростью спросил Вэллери.
Ральстон, не говоря ни слова, посмотрел на него долгим взглядом.
– По вашему, сэр.
– По моему? – изумленно воскликнул Вэллери. – Но я не отдавал приказа запереть вас в карцер!
– Вы также не запрещали меня запирать, – спокойно произнес Ральстон.
Вэллери вздрогнул: он допустил промах, совершил непростительную ошибку, и это было неприятно.
– Где ваш боевой пост? – спросил Вэллери.
– Торпедный аппарат левого борта, сэр. «Так вот почему прислуга была лишь у аппарата правого борта», –
подумал Вэллери.
– Но почему… почему вас оставили здесь во время боевой тревоги? Разве вам не известно, что это запрещено, что это нарушение устава?
– Да, сэр. – Снова едва заметная невеселая улыбка. –
Известно. Но известно ли это старшине полиции, я не знаю.
– Помолчав секунду, он снова улыбнулся. – Возможно, он просто забыл про меня, – предположил Ральстон.
– Хартли! – Вэллери овладел собой. Голос его был ровен и угрюм. – Старшину полиции сюда, немедленно.
Пусть принесет ключи! – Закашлявшись, он сплюнул кровь в полотенце и опять взглянул на Ральстона.
– Я сожалею, что так произошло, мой мальчик, – проговорил он, выделяя каждое слово. – Искренне сожалею.
– Что с танкером? – вдруг негромко спросил Ральстон.
– Как? Как вы сказали? – Вопрос застал Вэллери врасплох, – С каким танкером?
– С тем, что был подбит утром, сэр?
– Все еще движется в составе конвоя, – не скрывая изумления, произнес Вэллери. – Но сильно осел. А в чем дело?
– Просто интересуюсь, сэр. – Улыбка юноши хотя и была кривой, но все же это была улыбка. – Дело в том…
Он умолк на полуслове: могучий, глухой рев разорвал молчание ночи; от удара взрывной волны «Улисс» резко накренился на правый борт. Вэллери зашатался и потерял бы равновесие, не подхвати его расторопная рука Петерсена.
Удержавшись на ногах, когда корабль качнулся, выпрямляясь, в обратную сторону, командир с неожиданной печалью взглянул на Николлса. Чересчур знакомым был этот звук.
Николлс посмотрел, преисполненный жалости к умирающему человеку, на чьи плечи легло новое бремя, и в ответ медленно кивнул головой, нехотя соглашаясь с невысказанной мыслью, которую он прочитал в глазах командира.
– Боюсь, что вы правы, сэр. Торпеда. В кого-то угодило.
– Внимание, внимание! – В тишине, наступившей после взрыва, голос, доносившийся из динамика, установленного в шпилевой, прозвучал неестественно громко. – Внимание, внимание! Командира срочно на мостик. Командира срочно на мостик…
ГЛАВА 11
В пятницу
(вечером)
Ухватившись за поручень трапа, ведущего на полубак, Вэллери наклонился. Согнувшись чуть ли не пополам, он вглядывался в потемневшую воду, но тщетно. Перед глазами плыл густой туман, окропленный пятнами крови, пронизанный ослепительным светом. Дышать было трудно, каждый вдох разрывал легкие, нижние ребра словно стискивало огромными клещами, которые так и расплющивали его тело. Этот поспешный подъем на мостик, когда
Вэллери, спотыкаясь, сбегал с полубака, едва не доконал его. «Еще бы немного, и мне крышка, – подумал он. – В
следующий раз надо поосторожнее…»
Мало-помалу зрение вернулось к нему, но яркий свет по-прежнему мучительно резал глаза. «Клянусь небом, –
подумал Вэллери, – даже слепому видно, что тут происходит». А различимы были лишь смутный, едва заметный силуэт танкера, глубоко, очень глубоко осевшего в воду, и огромный, в несколько сотен метров вышиной, столб пламени, взвившегося в небо из плотного облака дыма, окутавшего носовую часть торпедированного судна. Хотя танкер находился в полумиле от крейсера, рев пламени был невыносим. Оцепенев от ужаса, Вэллери смотрел на это зрелище. Николлс, стоявший позади, не переставая озлобленно бранился вполголоса.
Вэллери ощутил у своего локтя руку Петерсена.
– Желаете подняться на мостик, сэр?
– Минутку, Петерсен. Постойте пока рядом.
Ум командира снова включился, взгляд натренированных глаз машинально обводил горизонт. Сорокалетний опыт службы не пропал даром. «Странное дело, – подумал
Вэллери, – самого танкера почти не видно. Это, должно быть, „Вайтура“. Ее, вероятно, скрывает густая пелена дыма». Зато остальные суда конвоя, залитые зловещим заревом, – белые, точно привидения, – четко выделялись на фоне темно-синего неба, на котором поблекли даже звезды.
До сознания Вэллери дошло, что Николлс перестал монотонно браниться и теперь спрашивает:
– Ведь это же танкер, сэр! Надо бы уйти в укрытие!
