– К сожалению, машины скорой помощи в Стентрэске сейчас нет. Мы можем выслать ее из Эльвсбюна, но это займет не менее получаса.
– П-п-полиция?
– К сожалению, свободных полицейских машин в Стентрэске тоже нет. Все заняты на тушении лесного пожара.
– К черту! – крикнула Агнета и бросила трубку.
Она снова выбежала на лестницу и заколотила в дверь семьи Карлссонов. Эва-Лена – хозяйка дома, приоткрыла дверь.
– Что тут происходит? – спросила она, хотя прекрасно знала.
Мамины приступы в доме воспринимались как роман с продолжением, Агнета это прекрасно понимала.
– М-м-мама, ее нужно в б-б-больницу.
Эва-Лена чуть прикрыла дверь.
– У меня машины нет. Хенри на своей уехал на работу, а Пекка взял мою, он на неделе работает в Будене.
Услышав крики мамы во дворе, Агнета кинулась к двери подъезда. Мама стояла голая возле кустов сирени, размахивая ножом. Кому позвонить? Кто сможет их отвезти? Кристер Шильц только что получил права, но у него, кажется, нет машины? В Стентрэске есть такси, какой же у них номер? Погодите-ка, Викинг! Ведь он разъезжает на «гольфе» своей мамы.
Агнета кинулась обратно в квартиру, разыскала список класса в верхнем ящике комода. Дрожащим пальцем провела по списку. Стормберг… Стормберг… вот он! Она принялась набирать номер, пальцы соскальзывали с диска, пришлось начать с начала. На другом конце сразу ответили – так, как положено.
– 19791.
Набранный номер.
– В-викинг?
Она громко разрыдалась.
– П-помоги мне, – выдавила она из себя. – Мне нужна помощь. С м-м-мамой. Она совсем р-р-рехнулась.
– Агнета? Это ты?
Она кивнула, хотя он не видел ее.
– Угу.
– Ты дома, в Трэске?
– Угу.
– Хорошо, я еду.
Он положил трубку.
Она снова вышла в подъезд, посмотрела через стекло двери. Мама направлялась к детской площадке. Двое детей качались на качелях, а другие играли в песочнице. Агнета распахнула дверь, выбежала наружу.
– Мама! – крикнула она. – Соня! Соня Мякитало! Слушай м-меня!
Мама остановилась, медленно повернулась. В глазах горел страх.
– Соня Мякитало, – громко произнесла Агнета. – Я знаю, что тебе страшно, но все в полном п-порядке.
– Они хотят сжечь меня на костре, – сказала мама.
Сколько времени ехать от Кварндаммсвеген? Пять минут? Десять?
– Это н-недоразумение, – сказала Агнета. – Тебя никто не собирается жечь. Это б-булочки будут печься.
Мама замигала. Ноги у нее дрожали, черные волосы на лобке выделялись на фоне белой кожи.
– Булочки?
– Булочки с корицей, – кивнула Агнета. – И с кучей жемчужного сахара сверху.
Несколько родителей детей на площадке заметили их – особенно голую женщину с ножом. Они кинулись к своим детям, схватили их на руки и побежали к подъездам и машинам. Агнета судорожно хватала ртом воздух.
– Тебе кажется, что пахнет горелым? – продолжала она. – Т-так и есть. Один противень подгорел. Сильно подгорел. Но остальные б-булочки хорошие. Вкусные. Свежеиспеченные.
– Они говорят, что я колдунья.
Боже, сколько времени прошло?
– Нет, они сказали мне, что я болтунья. Я разговаривала на уроке математики.
Мама посмотрела на нее с недоверием, взгляд скользил по облакам, по земле, по контурам строящегося моста.
– Все небо горит, – проговорила она. – Я никогда не вернусь домой к Богу.
– Вернешься, – возразила Агнета. – Однажды, через много-много лет. Но сначала давай поедим булочек и попьем кофе с молоком.
Зеленый «гольф» пулей влетел во двор между домами, резко затормозил. Мама закричала и подняла нож.
– Это приехали булочки! – крикнула Агнета. – С-смотри, только что испеченные!
Из машины вылез Викинг. Рубашка у него была застегнута криво, наверное, он еще не встал, когда она позвонила. Он перевел взгляд с мамы на Агнету и снова на маму, закрыл за собой дверцу машины.
– Доброе утро! – крикнул он.
– Видишь! – крикнула Агнета. – Сейчас будут булочки.
Викинг сделал пару шагов в их сторону, улыбнулся маме с ножом.
– Точно, – сказал он. – Булочки.
Мама стояла неподвижно, на молочно-белой коже темнели соски, сморщившиеся от утреннего холода. Она никогда не подставляла тело солнцу.
– Я не хочу, – проговорила она. – Не хочу, чтобы меня сожгли на костре.
– Только один противень подгорел, – крикнула Агнета. – Мы должны проветрить.
Викинг встретился с ней глазами, вопросительно поднял бровь. Она осторожно приблизилась к нему.
– В психиатрическую, – проговорила она тихо, подойдя вплотную. – К-как мы запихнем ее в машину?
Викинг указал на свой задний карман.
– Я стырил у папаши наручники.
– Дай мне.
Он передал ей за спиной наручники, она засунула их в карман джинсов.
– Мама, – начала она, приближаясь к маме. – Как хорошо, что ты взяла с собой нож. Булочки такие большие, я больше половинки не съем. Ты можешь разрезать ее пополам?
Мама слегка попятилась.
– Нет, – проговорила она, – ни за что…
– Ну тогда я сама, – ответила Агнета. – Дай мне нож, я сама разрежу булочку.
Поначалу мама заколебалась, но потом протянула Агнете нож.
