На серых от усталости лицах бойцов Бастиона появились робкие улыбки, сменившиеся кровожадными оскалами. Глаза вчерашних шахтеров и мастеров запылали огнем праведной ярости, и бойцы начали нет-нет, да коситься на отряд полковника – сначала с изумлением, потом с какой-то затаенной надеждой.
– Николаич, ты с ума сошел! Нас же едва со взвод наберется! – крикнул Олег, вбивая цепную молнию в группу упырей, бегущих на оставшихся без прикрытия лучников Бастиона.
Полковник оглянулся на Олега – глаза командира пылали нетерпимо ярким белым светом. Олег сглотнул:
– Понял. За Родину, за Сталина… Ура?!
– Урррраааа!!! – подхватил клич отряд, черпая в нем вдохновение для самоубийственного рывка.
По пещере разнесся звук хоралов – это отец Моррис со слезами счастья на глазах творил какую-то молитву.
– Вперед, – коротко бросил Лид.
И пятерка, словно обретя второе дыхание, врубилась в беспорядочный строй мертвяков. С каждым словом священника их мечи наливались ярким светом, а синхронная поступь начала слегка сотрясать пол.
– Мэтр, метатель! – крикнул Мрак Раби.
– Рано, юноша, рано, – флегматично отозвался толстячок, швыряя в направлении ближайшего тоннеля одну из недавних «мин». В следующее мгновенье там развернулся купол магического поля, перекрывая выход из тоннеля.
– У нас десять минут, – крикнул он полковнику, – потом схлопнется! Тень, поставишь еще парочку?
Тень отрывисто кивнул и накинул капюшон. Разведчик слегка замерцал и, поймав второй активатор купола, скользнул к следующему выходу в зал, сливаясь со стеной.
Оливер прищурился и, сжав руке свой медальон, что-то резко выкрикнул, вытягивая руку в сторону лича. С его пальцев сорвался огненный вихрь, проделавший в рядах нежити настоящую просеку.
Отряд бастионцев, собравшийся было отступать к одним из кованых ворот, вплавленных в баррикаду, замедлил свое движение и, развернувшись, пошел на сближение с командой полковника.
Хоралы зазвучали еще громче, и отец Моррис развел руки в стороны, с легкостью удерживая тяжеленный башенный щит и палицу. Казалось, клирик хочет кого-то обнять. Баньши, до этого момента безнаказанно терроризирующие бастионцев, дико завизжали и заметались во все стороны – как оказалось, хоралы причиняют им такую же боль, как их собственные крики людям.
Лич, заметив изменение на поле боя, многообещающе посмотрел на отряд полковника и безумно захохотал. Неживой маг, позабыв про атаки защитников крепости, швырнул в полковника облако праха, которое бессильно разбилось об искрящийся молниями щит Олега. Щит мигнул, но не пропал, а рассыпался сотнями небольших молний, юркими змейками, поразившими близстоящую нежить.
Лич недовольно скривился и требовательно посмотрел на коридор, находившийся у него за спиной. При этом его голова, словно на шарнирах, прокрутилась на 180 градусов. Маги Бастиона, заметив телодвижения лича, усилили нажим, словно пытаясь от чего-то отвлечь немертвого мага. На лича обрушился ливень заклинаний. А люди, стоящие на баррикадах, взволновано забегали.
Олег счастливо вздохнул полной грудью. Воздух был буквально переполнен энергией, и парень впитывал ее каждой клеточкой тела. Он метнул несколько молний в тумбообразные груды мяса, прожигая уродцев насквозь и почувствовал непреодолимое желание воспарить над полем боя. Олег хищно улыбнулся – как удобно было бы сверху разить своими верными молниями врага!
А пограничное войско Бастиона, до этого с трудом отбивающееся от лича и его армии, не веря в происходящее, то тут, то там разворачивалось в наступление. Непонятная мощь, волнами исходящая от неизвестно откуда взявшейся кучки воинов, наполняла их руки силой, а сердца отвагой.
Каждый удар разил точно в цель, и воины с удивлением понимали, что сейчас успевают нанести вместо одного два, а то и три удара противнику. Движения же скелетов, полуразложившихся зомби, упырей, костяных гончий и баньши, казалось, наоборот, замедлились.
Чем ближе нежить находилось к полковнику, тем сильнее она замедлялась, начиная двигаться так, будто находилась под водой. А отряд, подгоняемый криками Константна, тем временем приближались к личу все ближе и ближе.
– Еще чуть-чуть, еще немного, – шептал Константин, чьи зрачки начали наливаться синевой, а самого аналитика трясло, будто он что-то из последних сил сдерживал в себе. – Еще шажок! Все!
– ААарргххх! – грудь Константина выгнуло дугой, его самого приподняло в воздух на добрых полметра.
Большое облако праха, выпущенное личом и почти долетевшее до прикрывшихся щитами бойцов Лида, было враз сметено беззвучной голубоватой волной, пронесшейся от Константина в сторону высшей нежити, а затем и по всему залу.
Маги Бастиона недоуменно смотрели друг на дргуа, не понимая, куда подевалась их магия. Лич, перестав хохотать, начал судорожно метаться то туда, то сюда. Простые воины, что-то почувствовав, лишь плотнее сомкнули свои ряды, не переставая рубить ползущую на них нежить.
