— Во всем, что касается лаборатории, хозяин, безусловно, доктор Харагва, — наконец прервал затянувшуюся паузу насупившийся командир гарнизона.
— Что ж, обращусь к нему. Но даже если он соизволит дать мне разрешение, проблема в целом останется, и это вызывает некоторое беспокойство.
— Не могу понять, почему вы так уцепились за сущую мелочь, — удрученно пробормотал Абурхад.
— Стараюсь детально уяснить положение дел, с вашего позволения, — сказал Кин. — Итак, если нужно использовать фабра для непосредственного наблюдения за реальной обстановкой или отдать боевой приказ, нужно обращаться к серверу лаборатории, я правильно понял? Я уж не говорю о хваленом телеметрическом режиме. То есть прямым доступом к управлению фабрами вы не располагаете?
— Острой потребности в этом пока нет, да и управление фабрами достаточно сложное занятие, — объяснил Абурхад. — Вполне естественно, что им ведают специально подготовленные сотрудники лаборатории. Никаких оснований для особого беспокойства я здесь не вижу, инспектор Кин. Мы делаем общее дело.
— Отрадно слышать.
— Кажется, я не давал вам повода издеваться, инспектор Кин, — внезапно вспылил командир гарнизона.
Выделив голосом обращение по должности и фамилии, чуть ли не проскандировав его, Абурхад подчеркнул крайнюю меру своего раздражения. Немало огорошенный этой бурной вспышкой, Кин вдруг осознал, что в его пристальном интересе к лабораторному серверу собеседник усматривает лишь мелочные безосновательные придирки, нежелание штабного чинуши подойти к редкостной ситуации с соответствующими мерками. Помимо воли Кин загонял Абурхада в угол мелкими тычками, не имея возможности сказать напрямую о своих детективных выкладках относительно доктора Харагвы. Он скорее всего признал бы вполне резонными доводы Абурхада, если бы во главе лаборатории, а соответственно и всей компьютерной системы гарнизона не оказался вражеский шпион.
Напряженно умолкшие собеседники уперлись глазами друг в друга, первым этого не выдержал Абурхад. Встав с кресла, он бесцельно прошелся по кабинету, ненадолго задержался перед электронной картой, потом опять сел, избегая смотреть на Кина.
— Я вовсе не хотел вас задеть. — Кин решил принять виноватый вид и разрядить атмосферу. — Если мои слова могли быть истолкованы в ироническом ключе, то покорнейше прошу меня извинить.
Судя по выражению лица Абурхада, тот уже успел раскаяться в проявленной несдержанности.
— Все-таки я не отказался бы опрокинуть рюмочку, — меняя тон, произнес он. — Уж очень суматошный выдался день. Составите мне компанию?
В его голосе явственно прозвучала окольная просьба заключить мировую и предать забвению неприятный разговор, поэтому Кин почел за благо не отказываться.
— Пожалуй, вы меня уговорили, — сказал он как ни в чем не бывало.
— Тот хиржумский ректификат кончился, не обессудьте. — Подойдя к стенному шкафу, Абурхад вынул из него непочатую плоскую бутылку темного стекла и уже знакомые Кину серебряные рюмки. — Но эта вот настойка немногим хуже.
Немного повозившись с неподатливой пробкой, он откупорил бутылку, наполнил рюмки и подчеркнуто любезно подал одну Кину.
— Будьте здоровы, — сказал он, садясь в кресло и опрокинул свою порцию одним махом.
Кин последовал его примеру. Крепкий душистый напиток действительно оказался выше всяких похвал.
— Ваш сегодняшний визит в отдел контрразведки как-то связан с пропажей диверсионных мин со склада? — спросил Абурхад, вертя в пальцах пустую рюмку.
— Нет, я беседовал со следователем Тарпицем, который ведет следствие по делу Гронски, — ответил Кин. — Обнаружилось одно обстоятельство, которое, на мой взгляд, исключает версию самоубийства.
— Вот как? — настороженно выпрямился в кресле Абурхад.
— На обойме в икстере Гронски совершенно отсутствуют отпечатки чьих-либо пальцев. Этому может быть лишь одна причина, другую найти невозможно. — Он слегка придвинул ближе к Абурхаду свою рюмку, заметив, что тот собрался налить еще по одной.
— Какая? — Наклонявшееся горлышко бутылки дрогнуло и замерло.
— Кто-то застрелил Гронски из своего икстера, — начал объяснять Кин. — Затем он взял личное оружие унтера и заметил, что обойма полна. Тогда убийца протер свою обойму, вставил ее в икстер убитого, а затем оттиснул пальцы мертвеца на рукояти. Достаточно распространенная уловка, рассчитанная на ленивых следователей.
Командир гарнизона закончил разливать настойку, заметил, что ненароком пролил несколько капель мимо рюмок, и достал из выдвижного ящичка стола пучок бумажных салфеток.
— Не представляю, кому могла понадобиться его смерть, — сказал он, сосредоточенно протирая закапанную столешницу салфеткой.
— Полагаю, тому, кто подложил мину в турбоход.
— Не вижу связи между этими двумя фактами. — Абурхад недоумевающе уставился на него.
— А связь прямая, поскольку приказ выехать на космодром вы отдали именно через Гронски, — объяснил Кин.
