Бен старался. Стрельба из автомата и пистолета, по статичной мишени и по движущейся… Роману было видно только его напряженную спину да угловатые силуэты мишеней, из которых летели вырванные пулями клочки картона. Он то приникал глазом к окуляру, машинально подсчитывая в уме выбитые очки, то отрывался от трубы и переводил взгляд на спину Бена. Только бы не налажал от волнения… На тренировках у него уже хорошо получалось…
Сквозь грохот выстрелов он не услышал одышливое сопение позади и далеко не сразу заметил, что подошел кто-то еще. Роман обернулся и с немалым удивлением увидел Марину Николаевну.
— Здравствуй, Рома, — приветливо улыбнулась она, хотя слова потонули в грохоте.
Роман кивнул в ответ, с некоторым усилием удерживая на лице равнодушное выражение, хотя в душе заметалось беспокойство.
Он всегда терпеть не мог, когда подкрадывались сзади. А если это делала Марина Николаевна — то тем более. Но теперь это стало раздражать вдвойне. Потому что раньше его душа была пуста и распахнута напоказ — смотрите, у меня нет ничего, кроме служебных интересов — ни друзей, ни любимых женщин, короче — ни одной привязанности, за которую можно было бы зацепить. А теперь появился уголок, который Роман предпочел бы запереть на ключ от цепких взглядов коллег.
Ровное расположение духа, в которое он вернул себя усилием воли, обмануть Марину не могло. Кроме того, она уже некоторое время провела незамеченной позади Романа, и, несмотря на мешающий жуткий шум, успела уловить его эмоции. Его естественные эмоции, не загнанные в рамки. А несколькими секундами позже его беспокойство дало Марине немало новой интересной информации к размышлению. Она постояла рядом еще минут пять, с любопытством прислушиваясь к колебаниям эмоционального фона Ромки и посмеиваясь про себя. А потом неторопливо отплыла к Шепелеву и компании.
Бен тем временем закончил стрельбу. Положил автомат и с покорным видом ждал оценки высочайшей комиссии.
— Не супер-пупер, но неплохо, — снисходительно изрек Вячеслав. — На твердую четверку. — и тут же вылил ушат холодной воды: — Но до пятерки тебе, как до Китая ползком…
— Ну что, идемте на полигон? — поторопил всех Шепелев. — Там все готово?
— Да, бойцы ждут, — ответил Роман.
В будке инструктора места было мало — только-только двоим поместиться. Однако туда, помимо него, втиснулись, как сельди в бочку, Гордимыч с Вячеславом. Шеф службы безопасности мог оценить происходящее с профессиональной точки зрения, а Шепелев просто считал необходимым увидеть все самолично с наилучшего места для обзора. Марине Николаевне там втискиваться было уже некуда, да и не стала бы она карабкаться в этот скворечник, честно говоря. Какой смысл наблюдать за беготней мальчишек среди завалов хлама? Их эмоций так далеко все равно не ощутишь. Ромка бегает там же вместе с Беном, демонстрируют слаженную команду.
Марина Николаевна с недовольным видом оглядела перемазанные грязью сапожки. Вообще-то уже можно было бы отчитаться Гордимычу, но лучше не торопиться. Впереди — беготня по недостроенному дому, Бен пойдет туда один (о программе показательных выступлений Марине сообщили заранее), тогда-то еще разок прозондируем Рому и уже после этого пойдем удивлять начальство.
Она пристроилась к Шепелеву сбоку, когда комиссия, утомленная и проголодавшаяся, направлялась к столовой.
— Игорь Владимирович, давайте-ка немножко помедленней пойдем, нам ведь торопиться некуда?
— Хотите рассказать что-то интересное? — понял Шепелев.
— Да, — Марина не скрывала усмешки. — Ромка привязался к этому парню. Считает его единственным человеком, от которого можно не ожидать подлости, и к которому не страшно повернуться спиной. Ну еще бы, Вадим — он ведь как щенок, снизу вверх в глаза заглядывает и хвостом вертит; эта его искренность рано или поздно кого угодно подкупит.
— Ну, далеко не кого угодно…
— Насчет Ромки я и сама удивилась! Я же помню, какой он был — вобла замороженная. Никогда, ни с кем — никакой дружбы; девку трахнет раз-другой, и — гуляй, красавица! Карелину, — ну, Спичку нашу! — вообще за резиновую куклу считал. А тут у него девчонка появилась, с которой он четвертый месяц общается, и до сих пор еще не послал ее лесом…
— Да, я знаю, — перебил Шепелев. — Оттаял, значит…
— Оттаял, — согласно кивнула Марина. — Я об этом и говорю. И гасить источник тепла он не станет. Теперь уже не станет. — Марина с нажимом подчеркнула последнюю фразу.
— Вы уверены?
— Абсолютно! Игорь Владимирович, если бы могли почувствовать то же, что и я, вы бы не сомневались.
— Если бы я это мог, сами понимаете — ваши услуги не потребовались бы…
— И тем не менее вам придется принять к сведению этот факт.
— Да-да, Марина Николаевна, я учту. Спасибо вам большое…
Сложившаяся ситуация Шепелева весьма озадачила. «Как говорит нынешняя молодежь, «загрузила», — грустно усмехнулся он, доставая из сейфа в своем кабинете несколько личных дел оперативных сотрудников.
