Внутри Бен забился в угол, чтоб уж точно спина была прикрыта, и торопливо вытащил из бокового подсумка коробку с патронами — решил набить хоть один или два магазина прямо сейчас. А то кто его знает, что там внизу творится… Зайдешь туда, все рожки расстреляешь, а защищенного места, где можно было бы присесть и набить магазины, там не окажется.
Он торопливо запихивал патроны в магазин, когда в немного охладевшую от горячки боя голову пришла мысль — а сколько он может находиться здесь, под действием излучателя, без вреда для себя? Какие пределы имеет его невосприимчивость? А то сообразить ничего не успеешь, как сам пойдешь, подволакивая ноги, с перекошенной физиономией и невнятными воплями.
Бен, обозлившись на свою тупость, выругался вполголоса — громче не рискнул, каждый звук раздавался в этой тишине, как гром. Торопливо запихал последние патроны в магазин, засунул коробку обратно. Потратил-таки несколько секунд на то, чтоб глотнуть из фляги, а потом осторожно выглянул наружу.
Его опять коснулся шепот. Не прозвучал рядом, а именно коснулся, словно кто-то провел по ушам невидимыми ладонями, и от этого движения в мозгу колыхнулись неразборчивые слова. Казалось — кто-то настойчиво хочет сказать ему что-то важное. Казалось — замри, прислушайся, и поймешь…
«Плевать!» — резко одернул себя Бен. — «По сторонам смотри!»
Шевеление в кустах он заметил раньше, чем услышал рык. И расстрелял еще одного снорка — точно и уверенно. На этот раз — даже почти спокойно. Сердце совсем чуть-чуть ёкнуло от неожиданности.
«Да… Похоже, начинаю привыкать», — усмехнулся про себя Бен. — «Однако, тут их заметно больше, чем за оградой…»
Он еще на несколько секунд замер, прислушиваясь, и наконец-то направился к главному входу в центральный корпус.
Небольшой вестибюль был полутемен и пуст. Чуть дальше он по обеим сторонам переходил в коридоры. Там сквозь проемы окон снаружи просачивался тусклый свет; а в обоих концах коридоров, куда свет не доходил, стояла темно-серая, почти полная темнота. Судя по плану, который Бен давно помнил наизусть, ему нужно было направо. Потом вперед — корпус сверху имел вид буквы «П».
«Ну что ж…» — парень шумно выдохнул, словно перед глотком спирта. Повернулся, присматриваясь к полумраку коридора. Вроде бы здесь аномалий нет… Берцы звонко зацокали по каменному полу.
Вестибюль был относительно безопасен — никаких помещений в нем, никаких дверей, и снаружи через окно не пальнет какой-нибудь спрятавшийся от зачистки шатун. Бен не обходил всю территорию, памятуя наказ Ромки: «Не старайся все зачистить, не рискуй зря и не трать патроны. Твое дело — выключатель. Отстреляй монстров только там, где они могут помешать тебе на пути, а с остальными справимся мы.»
Но под окнами коридора на улице вроде бы никто не болтается… Бен с некоторой опаской выглянул в выбитый проем, проходя мимо окна. А вот и первая дверь… Кабинет слева… Как он помнил, двери здесь открываются наружу, в коридор. Парень скользнул вдоль стены и осторожно потянул вниз дверную ручку с защелкивающимся язычком. Заперто! Ф-фух… Тем лучше. А вот следующая оказалась открыта. Он стремительно распахнул дверь и прислушался. Тихо… «Взял» одну половину комнаты. Чисто. Переместился вправо и «взял» вторую половину. Чисто.
То есть, «чисто» — в смысле, никого. А в смысле мусора в комнате как раз было грязно. Очень. По полу были раскиданы пыльные кучи бумаг; а те, что лежали ближе к выбитому окну — вымокли и спрессовались в неровные пласты. Там и сям торчали остатки разломанных стульев с выдранными из сидений клочьями поролона. А в углу, невысоко над полом, плясала белая искорка; в полумраке ее свет сиял особенно ярко. «Ух ты!» — обрадовался Бен. Уже четвертое сокровище за каких-то… А кстати, сколько времени прошло с момента его входа на территорию? За каких-то пятнадцать минут! Бен прикрыл дверь и пошел подбирать находку.
