— Вадим, хватит ёрничать, давайте поговорим спокойно и открыто, — с примирительными интонациями, но довольно твердо сказал военный с погонами-«звездочками». Надо же, на «вы» перешел! Уважение демонстрирует! — Мы предлагаем вам сотрудничество. Поверьте, выбор у вас небольшой. Да, мы можем сейчас спокойно вас отпустить, вы очнетесь, и… И что дальше? Какое-то время побегаете по Зоне. А потом господин Шепелев захочет убедиться, действительно ли вы погибли, и пошлет к «Вымпелу» поисковую группу. Сколько времени понадобиться опытным разведчикам, чтобы выследить вашу компанию и зажать в угол? И не тешьте себя надеждой, убивать вас не станут. Им не нужны ваши трупы, им нужны материалы из СКБ. Даже если вы их загодя уничтожите, вам не поверят. Вам изобразить то, что с большой вероятностью ожидает вас на допросах, или включите фантазию? Но мы не хотим, чтобы с вами это случилось. Действительно не хотим… Да, в том числе и потому, что вы имеете для нас определенную ценность.
«Раз боятся, что сотрудники Конторы могут меня достать и уничтожить — значит, контролировать их действия Хозяевам не под силу!» — Бен хоть и понимал, что его мысли оказываются открыты для сидящих перед ним собеседников, но не думать не мог.
— Вадим, зря вы испытываете такое предубеждение против нас, — продолжал военный. — Не знаю, чем оно вызвано? И как мне убедить вас в наших добрых намерениях?
«Не слушать. Не верить. Не слушать. Не верить.» — твердил Бен про себя как дятел, постепенно прибавляя громкость звучащих в голове фраз. Как там в фантастических романах персонажи защищались от чтения мыслей? Кажется, мысленно прокручивали музыку. Как назло, все мелодии словно выдуло из головы ветром…
Зачем же сюда пришли эти двое? Для начала Генка заглянул во все кабинеты минус первого и минус второго этажа. Разумеется, от его внимания не ускользнули чистые прямоугольники на покрытых пылью столах — там, где раньше стояли системные блоки компьютеров. И размазанные полосы вокруг… Компы отсюда куда-то утащили.
Ёж спустился на минус третий этаж. Надо самому на установку взглянуть, что ли. А то даже Завхоз ее вчера видел, а он сам — нет. Стыдобища. Охотник за сенсациями, называется!
Расположение аномалии он приметил накануне, когда Завхоз несколько раз ее перепрыгивал, но сейчас на всякий случай еще раз обкидал ее керамзитом. Потом примерился и прыгнул — от толчка и встряски раненая рука отозвалась резкой вспышкой боли; Ёж зашипел, часто-часто задышал, и, тихо бормоча под нос ругательства, двинулся в аппаратную.
Вот и оно… Ничего, подобного этому агрегату, Генка в Зоне еще не видел. Головной фонарь не добивал до дальних концов и потолка аппаратного зала; отовсюду свисали жилы проводов и змеились силовые кабели, а уж один только рубильник, сросшийся в кусок сплошного металла, чего стоил! Ёж, выключив фонарь, снимал установку через объектив ночной съемки и прикидывал, что надо бы потом спустится сюда еще разок, вместе с Завхозом и парой мощных фонарей. Ну, если получится, конечно. Если Завхоз и Ромка благополучно вернутся с «водопоя».
Он не раз пожалел, что пришел сюда один, — по двум причинам. Первая — снимать в полной темноте без помощника, держащего фонари, было очень неудобно. Сквозь специальный объектив для ночной съемки получалось монохромное изображение в грязно-зеленых тонах, которое мало на что может сгодиться — для телепрограммы или фильма его вряд ли купят. Но, хотя Фокс давно уже не заказывал видеосъемок на объектах в Зоне, и даже упорно молчал о судьбе ранее отстнятого материала, в Генке все еще не перегорело стремление запечатлевать разные секретные и загадочные места, в каждом из которых может до поры до времени скрываться сенсация.
А второй причиной сожалений о том, что Ёж рискнул сунутся сюда в одиночку, была атмосфера этого мрачного места. Она давила так, что даже крепкие Генкины нервы разыгрались не на шутку. Ему постоянно чудилось в темноте чье-то шевеление и дыхание. Он резко поворачивался, включал головной фонарь и направлял его свет в ту сторону, откуда мерещились звуки, вздрагивал и шарахался от метнувшихся черных теней, замирал, прислушивался — и с ужасом слышал какие-то подозрительные звуки с другой стороны. Несколько раз Генка отчетливо ощущал, как шевелятся у него на макушке волосы. Но все-таки, буквально силой скрутив страх и для храбрости напевая вполголоса, он обошел весь аппаратный зал. И подбадривал себя мыслью о том, что желторотый птенец Бен вчера спускался сюда в одиночку. Уж если он справился — то я-то точно справлюсь, дрожащим голосом шептал себе Ёж.
Теперь Генка был полностью уверен в своей догадке. Вывод напрашивался логически: непроходимое поле вокруг «Вымпела» создавала эта установка, а Бен ее выключил. Вернее, разрушил. И тем самым открыл дорогу спутникам — наверное, те потом выковыривали монстров из всех закоулков здания.
