— Вадим, — прошелестел из динамика знакомый хорошо поставленный голос, — прошу извинить некоторую бесцеремонность с нашей стороны, но это продиктовано необходимостью. Я действительно хочу предложить тебе работу, но прежде нужно выяснить — а подходишь ли ты для нее. Тебе нужно будет пройти один тест. Сейчас мои сотрудники отвезут тебя в исследовательский центр, где ты этот тест пройдешь… Не волнуйся, никакого вреда тебе никто не причинит, просто местонахождение этого центра держится в секрете; отсюда все предосторожности… Да, и перед входом в здание тебе завяжут глаза, сразу предупреждаю, не пугайся. Сам понимаешь, тебя могли бы доставить туда силой, ничего не объясняя, но я надеюсь, что результаты теста окажутся положительными, и рассчитываю на дальнейшее сотрудничество с тобой.
Бен слушал, шумно дыша в трубку. Страх и злость под напором тихого властного голоса гасли и затихали, уступая место надежде, что все-таки ему действительно не причинят вреда; ведь перед заложниками или приговоренными никто не извиняется и не оправдывается.
— Да, к тому же, если ты очень опасаешься за свое… хм… благополучие, ты можешь сейчас позвонить отцу и сказать, кто предложил тебе работу и с какой целью ты уезжаешь от его офиса…
Бен поморщился — ход был рассчитан очень точно. Вадим попросил бы о помощи отца только в том случае, если бы его начали живьем резать на куски.
— Нет, спасибо… Я так понимаю, что выбора у меня нет?
— Ты умный парень, — усмехнулся голос в трубке. — Я рад, что не ошибся в своем — возможно — будущем сотруднике.
Шепелев на том конце отсоединился; охранник отобрал у Бена трубку; машина тронулась. Сначала Бен пытался по поворотам определить, в какую часть города они едут, но очень скоро запутался, забил на это бесполезное занятие, откинулся головой на спинку сиденья и закрыл глаза.
Ехали долго. Точное время Бен засечь не мог — наручных часов он не носил, а мобильник отобрали; но по ощущениям, тряслись по дорогам не меньше двух часов. Скорее всего, даже ближе к трем… Сначала машина шла медленно, то и дело застревая на городских светофорах, а потом помчалась — похоже, вырвалась на простор. Выехали за город? Дорога и поначалу-то не радовала ровным полотном, а под конец поездки машина так и вовсе запрыгала по ухабам; Бен несколько раз чуть не слетел с сиденья. «Какой-то пригородный поселок, что ли…» Воображение нарисовало разбитые, утонувшие в грязи улочки среди деревянных развалюх и редких кирпичных теремков-новостроек… Наконец остановились; Володя плотно завязал ему глаза черным платком, и под руку вывел наружу.
Ох ты, какой воздух! Бен ощутил его необыкновенную свежесть, стоило на несколько шагов отойти от машины и выпущенного ей облака выхлопных газов. Это точно где-то за городом… А как пахнет хвоей! Аромат влажного соснового леса ни с чем не перепутаешь.
Его повели дальше, поддерживая под обе руки.
— Осторожно, ступеньки, — предупредил Володя.
Свернули в коридор… Под ботинками отозвались гулом старые доски. Запах отсыревшего дома… Они идут по помещению, но в нем холодно и сыро, как на улице… Значит, это дом с выбитыми окнами, очень старый…
В памяти всплыл один заброшенный дом, где не так давно побывал Бен. Немногим больше двух месяцев назад. Там тоже были скрипучие деревянные полы, а вокруг пахло сосновым лесом… Контора леспромхоза.
Неужели его привезли сюда? Сердце дрогнуло и гулко заколотилось в ребра.
Охранники остановились и притормозили Бена. Тихий звук сервомотора… Похоже на разъезжающиеся в стороны створки лифта. Узкий проем и опять ступеньки. Лестница вниз. Один этаж… Позади заскрипела и грохнула защелкой дверь. Охранник снял с его лица повязку.
По глазам ударил яркий желтый свет электрических ламп. Бен огляделся — он стоял в комнате без окон, с гладкими стенами, выкрашенными светло-зеленой масляной краской. Два древних конторских стола, несколько таких же древних шкафов, из-под створки одного из них свешивается мятый лист насквозь прожелтевшей бумаги… Стулья с обтрепанной обивкой и торчащими наружу клочьями ваты. Дверь позади — металлическая, и даже на вид очень тяжелая. В другой стене — еще одна дверь, простая, деревянная. К ней подошел Володя, распахнул, заглянул внутрь и жестом пригласил Бена следовать за ним. За дверью оказался узкий коридорчик, в который выходили еще три двери — Бена отвели к последней. Маленькая комнатка, размером с ванную в «хрущевке», куда влезал только письменный стол да пара стульев. На столе — несколько чистых листов бумаги, ручка, да допотопный телефонный аппарат с крутящимся диском.
— Садись, — сказал незнакомый охранник, а сам встал у двери.
Володя куда-то ушел. Через несколько минут вернулся с большой дымящейся кружкой в руках, сбоку с нее свешивалась ниточка чайного пакетика. Бен, несмотря на давящую тревогу, обрадовался — чай оказался как нельзя кстати, от волнения язык давно уже прилипал ко рту. Володя поставил на стол коробочку с кусками рафинада:
— Пей давай, а потом начнем… — и закрыл за собой дверь.
