Облака поредели. Взошедшее за спинами танкистов солнце начало золотой сев лучей на продрогший за ночь мир. Широко раздвинулись горизонты, открылись дали, Евгений еще и еще раз убеждался, насколько продуманно выбрал Русинов маршрут движения. По кустарнику, со стороны восходящего солнца, да под гул курсирующих в небе самолетов можно пройти незамеченным куда угодно.
Он не отрывал глаз от перископа. Главное — обнаружить западных и доложить. А там все пойдет своим чередом. Впереди слева внимание привлекла высотка, почти голая, с зелеными купами кустов. На мгновение показалось, что вершина ее высвечивает странным стекольным блеском. Да, так и есть, с высоты кто-то ведет наблюдение. Видна свежая глина — следы роющихся окопов, огневых позиций артиллеристов. И что-то уже запрятано в землю, замаскировано ветками. «Ну-ка, ну-ка покажите, что там у вас!» — подумал он о западных и, включив передатчик, стал докладывать.
Русинов отвечал, что понял, что тоже видит. Затем он связался с командиром полка, неожиданно попросил:
— Разрешите послать один взвод на поиск? Есть необходимость кое-что выяснить. Прием.
— «Маховик»… Разрешаю поиск, — передал Загоров. — Основными силами роты продолжайте выполнять задачу головной походной заставы. Прием.
— Вас понял! — Русинов тут же вызвал первый взвод: «Маховик» — один! Вам в поиск — по низине в сторону леса «Редкий». Увеличить скорость. Как поняли? Прием.
Ответив, что выполняет, Евгений усмехнулся: «Вот и начинаются мудрости! В таких случаях вступают в бой. А что даст поиск?..» Впрочем Русинов никогда не придерживается традиционных предписаний. На учениях он — все равно, что рыба в воде.
Кочковатая низина, затянутая кустами и камышом, укрывала танки от наблюдения. Однако пройти по ней было не просто. Зыбкая почва оседала под гусеницами, а мотор гудел тяжело, надрывно. То и дело встречались ямы с водой. «Хоть бы не засесть тут!» — переживал взводный.
Кустисто-камышовая низинка закончилась, когда танк сержанта Мазура, шедший правее и сзади, все-таки застрял.
— Попали в яму! — невесело передал командир экипажа.
Развернув назад перископ, Евгений пригляделся: от засевшей машины видна была только башня с задранным вверх стволом. Он не без досады включил рацию, доложил ротному.
— «Маховик»-один! Идти вперед. Скорость, скорость! — шумно вырвалось в ответ из телефона.
Опять мудрости. Всего-то семь минут потребовалось бы на то, чтобы сдать назад и накинуть серьгу троса на крюк застрявшей машины. Но терять время, должно быть, нельзя. В бою побеждает тот, кто быстро и точно выполняет приказ старшего командира. У Евгения было ощущение, что его ведет уверенная рука. Только куда? Почему Русинов уклонился от боя с обнаруженным противником и послал взвод в поиск? Почему оставил без помощи попавший в яму танк?
Слева потянулся лес «Редкий». И тут откуда-то выскочил дикий кабан. Взъерошенный, напуганный зверь пустился наутек. В это время командир головной походной заставы запросил по радио, не видно ли основных сил западных, каких-либо траншей, скопления танков или машин.
— Ничего этого нет и в помине! — отвечал взводный веселым голосом. — Вижу только бегущего вепря.
— «Маховик»-один! Увеличить скорость до предельной. Направление — лес «Дальний», — последовал новый приказ. — Танк Мазура вытащен.
«Не то сами убегаем, не то зверя догоняем!» — недоуменно пожал плечами Евгений, приказывая механику идти на высшей передаче.
Болтанка усилилась. Тяжелая стальная машина то наклонялась, то подпрыгивала, и сидящие в ней танкисты напряглись, частые толчки кончились бы плачевно для них, если бы не эластичные ребра на танкошлемах: головы то и дело стукались о выступы металла.
С обвальным грохотом, словно желая пробить землю, стальные машины неслись вперед около часа. Прикинув по карте пройденное расстояние, лейтенант присвистнул: набиралось до тридцати километров. Можно было спросить механика о показаниях спидометра, да не хотелось выключаться из радиосети.
Близился лес «Дальний». Густой, почти сплошь сосновый. Ни на опушке, ни за деревьями не замечалось никакого движения. И полевая дорога, прибитая дождем, никем не тронута. «Какое же решение примет теперь самобытный полководец?» — усмехнулся Евгений, подозревая, что затея командира ГПЗ оказалась пустой.
— Идти лесом! — приказал по радио Русинов. — Усилить наблюдение. Докладывать о каждой отметке на дороге. И — скорость!
Скорость в сосновом бору пришлось уменьшить, так как вести наблюдение из танка стало труднее. К тому же дорога, точно пьяная, виляла то вправо, то влево. Вековые сосны вскидывались по обеим ее сторонам, и ей не было видно конца.
Неожиданно Евгений заметил автомобильные следы. Они тянулись от просеки, что сквозным коридором промахивала по сосняку. Протекторы тяжелых грузовиков прорезались на податливой после дождя земле. Не успел он доложить об этом, как за поворотом путь преградил свежеотесанный, с потеками смолы шлагбаум. Неподалеку прохаживался солдат с автоматом на груди…