Алтай всегда считал себя везунчиком, однако в этот раз Полигон всерьез вознамерился испытать его удачу. Первые шаги в Оранжевой зоне обернулись подставой, стандартная прокачка – невыполнимым заданием, а эпический квест – гибелью боевых товарищей. Более того, он сам оказался на грани. Теперь жизнь Алтая зависит от экспериментальной нейросети и инопланетной твари, единственная цель которой – подчинить себе его сознание и превратить в живое оружие. Вернуться из мертвых и пройти сквозь Инферно, победить в безумном шоу и освободить товарищей – в одиночку, без брони и оружия… Невозможно? Значит, придется совершить невозможное. Просто потому, что других вариантов не предлагается. Содержит нецензурную брань.
С самого утра Миллер был мрачнее тучи. Гребаный Баркер завалил его отдел работой. Сдернул на совещание, не дав посмотреть в прямом эфире на расправу над своим гребаным чемпионом, и даже до записи у Миллера руки еще не дошли, что его невероятно бесило. Близился очередной сезон регулярного ивента, турнира на выживание «Страж Предела», детища Баркера, которым тот невероятно гордился. Для двенадцатого сезона гейм-директор придумал кучу нововведений, и теперь вся команда в авральном порядке работала над тем, чтобы успеть все к старту. А Миллеру еще нужно было продумать новую схему поставок в Оранжевую зону. С Лимбом было проще: посылки с А-стимами маскировались под доставку воды и продуктов, и сбрасывались в зоне влияния Скульптора. Другие юниты в этих местах и нос высунуть боялись, потому люди Скульптора спокойно подбирали комплекты и доставляли их на базу. Все в рамках сценария. С Пределом сложнее.
Кланам подачек не бросали. Их бойцы добывали все необходимое самостоятельно, за живые кредиты. На складе, комплектующем доставку для «гуманитарщиков» у Стива был свой человек, который за некоторое количество кредитов добавлял к посылке то, что просил Стив. А вот на складе магазина такого человека только предстояло найти.
Проблема в том, что объяснять это людям, на которых работал Баркер, бесполезно. Их интересовали только деньги, которые Стив выводил на анонимный криптовалютный кошелек, оставляя себе определенный процент. Процент немалый, прямо скажем, даже для топ-менеджера Корпорации. Но сейчас Миллера беспокоил отнюдь не перерыв в поступлениях на собственный счет. Гораздо больше его нервировали сообщения в защищенном мессенджере, в которых серьезный человек, сидящий за много световых лет отсюда, интересовался, почему в назначенный срок не пришел новый перевод. И ему было плевать на убитого Скульптора, сложности с отправкой новой партии в Предел, и проклятого три-три-два-восемь-шесть, своим вмешательством уничтожившего отлаженную, бесперебойно функционировавшую месяцами схему.
В общем, всю ночь Миллер ворочался, крутя в голове варианты, и просматривая на планшете досье сотрудников «Полигона». Досье ему слила гребаная извращенка из HR-отдела, и Стиву еще предстояло это «отработать». И, если до того, как Миллер поближе познакомился с черноволосой Кэролайн, он о подобной перспективе мог только мечтать, то, после того, как впервые оказался в ее постели, его мнение несколько изменилось. Глядя на утонченную, изящную красотку, нельзя было даже предположить, что ее сексуальные предпочтения… Скажем так, весьма специфичны. Однако старший менеджер HR-отдела была ему нужна, и потому приходилось терпеть, каждый раз нагружаясь вискарем по самую макушку и полируя алкоголь ненавистным «ТГК-Ультра».
Достойную кандидатуру он, в итоге, кажется, нашел, однако на сон времени совсем не осталось. Ругаясь, на чем свет стоит, Стив сходил в душ, залился энергетиками, и отправился в офис. Сидя перед монитором, он изо всех сил пытался вникнуть в документ, пересланный сотрудником для одобрения, когда планшет легонько завибрировал и принялся подмигивать белым светодиодом, сигнализирующем о входящем вызове.
Взглянув на экран, Миллер обнаружил, что абонент не определен, и, выругавшись, двинулся в ближайшую свободную переговорку. Программа телефонии не определяла звонящего только в одном случае: если вызов шел с Рапсодии. А это значило, что отвечать на звонок нужно, лишь убедившись, что рядом нет чужих ушей.
Заперев за собой дверь, он сел в кресло и уже привычно запустил программу-шифровальщик, выводящую на экран собеседника искусственно сгенерированный аватар и меняющую голос. Только после этого он ответил на вызов.
На экране появился Слай. Судя по обстановке на фоне, глава «Могильных воронов» находился в командном пункте своего форта, а значит, груз А-стимов, изъятый со склада Скульптора, уже переправлен в Оранжевую зону.
– Я выполнил условие, – не здороваясь, заговорил Слай. – Алтай мертв. Когда будет поставка?
Миллер почувствовал, как медленно спадает накопившееся за эту ночь напряжение. Хоть одна хорошая новость! Проклятый выскочка, гребаный «чемпион» Баркера, наконец-то сдох! Кажется, это лучшая новость за последние несколько дней. Как пригорит у Тома, ха! Это определенно стоит отметить! Выигранную в споре тысячу кредитов Миллер потребует у Баркера в «бумажном» эквиваленте, скрутит купюру в трубку и с наслаждением вдохнет через нее дорожку-другую старого доброго кокса с плоского живота Кэролайн. А потом устроит этой суке такую взбучку, что она неделю ходить не сможет… Да, все-таки день сегодня не такой уж и плохой, как выяснилось!
– Покажи мне его голову, – кажется, даже голос от возбуждения сел. Хорошо, что программа сглаживает интонации.
– С этим есть небольшая проблема, – Слай замялся и отвел глаза от камеры.
