На первом же допросе в Москве ему сообщили, что его отец вместе с профессорами Виноградовым, Вовси, Гель-штейном и другими «занимался вредительским лечением многих выдающихся советских деятелей».
– Многие из профессоров бывали у вас дома, а отец с вами был в доверительных отношениях, – сказал следователь. – Поэтому вы не могли не знать о фактах вредительского лечения. Рассказывайте!
Рассказывать Якову было нечего. Шесть месяцев продолжались изнурительные допросы, которые вели посменно несколько следователей. Расспрашивали о конкретных врачах. Было похоже, что готовится какое-то большое дело, а врачи, возможно, уже арестованы. Несмотря на все избиения, Яков обвинения категорически отвергал и так ничего и не подписал. В марте 1952 года его отправили обратно в лагерь, на этот раз в Кировскую область – «Вятлаг», лагерный пункт «Березовка».
