Две минуты? Всего две…, чтобы оставить всё, что он знал и любил, чтобы покинуть «Горизонт», свои исследования, свою мечту. Он стискивает зубы, глуша в себе гремучую ярость и протест. Отчаянно хочется кричать во все горло, но какой в этом смысл?
Мир рушится, разваливаясь на куски прямо у него на глазах. Но где-то в этом хаосе, в сумасшедшем водовороте мыслей и эмоций, проскальзывает нечто новое – искра решимости, вызов. Финн не знает, что ждет его на Полигоне, но уверен в одном: он не сдастся без боя.
Банкет в мою честь проходит в одном из самых роскошных залов двадцатиуровневой высотки Улья. Мама рассказывала, что когда-то эта стеклянная башня была на треть ниже и являлась единственным на острове многофункциональным жилым комплексом, а сам остров с тех пор многократно увеличился в размерах, превратившись в красивый современный город.
На небольшой сцене музыканты в строгих смокингах исполняют что-то возвышенно-заунывное. Вышколенные официанты в праздничной униформе разносят алкогольные напитки, длинные столы ломятся от изобилия натуральной еды. Разряженные вальяжные гости предаются светским беседам, не забывая прикладываться к редким сортам вин и изысканным закускам.
Видели бы жители Гидрополиса, как обжирается и жирует высший класс, пока они пашут на нас в адских условиях, устроили бы очередной бунт или забастовку. Разумеется, подобные пиршества случаются не каждый день, а исключительно по веским поводам. Только кому от этого легче? По большому счету всем здесь плевать на тяготы работяг из Гидрополиса.
Вокруг меня постепенно собирается толпа заискивающих отпрысков из богатейших семей. Хвалят фасон моего платья и прическу, балуют лицемерными комплиментами, с любопытством глазеют на Дрейка, периодически на меня, и тайно злорадствуют. Со многими из них я вместе училась, но близко ни с кем так и не подружилась. Я знаю, что большинство из собравшихся считают меня зазнавшейся принцессой, и в мои ближайшие планы точно не входит развенчивание создавшегося образа. Я даже рада, что в скором будущем круг моего общения кардинально изменится.
Улей – благополучный и безопасный остров, но мне всегда хотелось взглянуть на мир, находящийся по ту сторону стены. Странно, но я совсем не боюсь угроз, что могут поджидать меня на Полигоне. Самоуверенность это или глупость – покажет время. Возможно, я поплачусь за свою беспечность, но драматизировать раньше времени не намерена.
– Ты такая смелая, Рина! – с наигранным восхищением восклицает рыжеволосая Венера Гунн. – Я бы на твоем месте умерла от страха.
– В Улье давно никто не умирал от страха, – равнодушно веду плечами.
Взглянув на девушку, нехотя признаю, что ей удивительно к лицу изумрудное платье с глубоким вырезом, едва прикрывающим полную грудь. Мужчины, проходящие мимо, то и дело заглядывают в ее смелое декольте, но Венеру это ничуть не смущает. Наличие официального жениха, не мешает ей напропалую флиртовать с противоположным полом.
– Я стала бы первой, – пытается отшутиться Венера, жеманно хихикая. Мне дико хочется закатить глаза и послать ее куда подальше, но светский этикет нарушать нельзя даже дочери президента. – Когда ты отправляешься? – назойливо любопытствует рыжая прилипала.
– Завтра утром. Хочешь меня проводить? – с невинной улыбкой уточняю я.
– Я, наверное, еще буду спать, – на полном серьезе заявляет Венера.
Ну, конечно, сон – это важно. Здоровый цвет лица превыше всего.
– Рина, а ты правда будешь жить в общей казарме?
– Да, – киваю, сцепив зубы. – Персональные хоромы мне никто не выделит.
– В одном помещении с парнями?
– Разумеется.
– Интересно, – задумчиво тянет Венера, в глазах появляется загадочный блеск.
В такие моменты я жалею, что Дрейк – не человек и не может прийти мне на помощь и тактично оградить от излишне навязчивых раздражителей. Он – разумная машина, но мыслит и действует достаточно линейно. На импровизацию Дрейк, к сожалению, не настроен и совершенно не агрессивен, даже если я его попрошу применить силу к обидчику. Однако с ним мне общаться куда интереснее и комфортнее, чем со сверстниками из моего окружения. Возможно, потому что я знаю – Дрейк не запрограммирован на ложь, притворство и желание угодить.
– Хочешь поменяться со мной местами? – вежливым тоном предлагаю я.
– Прости, но я жутко боюсь шершней. Говорят, они жрут человеческую плоть.
– А я слышала, что шершни – гурманы и избирательно подходят к данному блюду. Едят только женщин с рыжими волосами.
– Ты меня разыгрываешь? – девушка заметно бледнеет.
– Может, это просто страшные байки, – невозмутимо пожимаю плечами.
– Ари, потанцуешь с отцом? – от дальнейшей беседы с бестолковой Венерой меня спасает глубокий голос президента Улья.
