– Вот, кстати, насчет настоящего медвежатника, – начал Бухин, – могу рассказать одну историю, свидетелем которой был сам. В общем, есть у меня в Перми друг, Голубев Юра. С его слов, он заядлый охотник и много раз на медведя ходил. Пошли мы с ним как-то на футбол, с собой, конечно, взяли бутылочку, да и до игры посидели в кафешке. Погода была осенняя, с мелкой моросью. Холодный ветер за время игры быстро хмель выветрил. Хватились, а денег больше на бутылку нет. Тут Юрка и вспомнил про просьбу своих соседей-стариков «кончить» кролика. У них все лето гостила внучка и выпросила купить ей крольчонка. Осенью та уехала, а кролик остался. За лето его добросовестно выкормили. Держали в коробке из под телевизора на балконе. Вот старики за «магарыч», зная, что сосед заядлый охотник, и обратились к Юрке, но тот все времени не находил. Короче, решили сходить на эту «шабашку». Старик со старухой приняли нас хорошо, накрыли в кухне стол, подали по рюмашке. Нам в тепле вообще хорошо стало. Юрка попросил у деда шило, пояснил, что кроликов убивают шилом, проколом в нос. Тот дал ему инструмент и со старухой закрылся в кухне, чтобы ничего не видеть и не слышать, ну и я с ними до кучи, а Юрка ушел на балкон. И вдруг слышим его рев и отборный мат. Вбегаем в комнату, где балкон, там видим бегающего по комнате кролика и орущего Юрку, у которого из левой ладони фонтаном хлещет кровь. Все кругом залил, ужас. Бабку чуть «Кондрат» не хватил от увиденного. Оказалось, что он левой рукой кролика взял за уши, а правой со всей дури, вместо носа животного, спьяну промахнулся и всадил себе шило в руку. Пришлось «скорую» вызывать. Пока врачи приехали, нам старики бутылку выпоили, хотя это мы должны были проставиться за полученное неудобство. Кролика так и не кончили, и не знаю, что старики с ним потом сделали. Вот какие бывают охотники-медвежатники.
Рассказ майора вызвал смех у присутствующих, но все заверяли, что они-то настоящие охотники.
Решил рассказать свою «байку» и Колесников.
– Как-то осенью мы с бригадой охотников поехали охотиться на уток. Компания собралась человек пять. Как обычно, много взяли водки. Всю ночь пировали на поляне, а под утро, когда другие спали, мы с другом Саней все же пошли к речке. Туман стелился по реке, слышалось кряканье уток. Мы решили проползти последние метры в высокой траве, при этом, как черти, вымокли в росе и грязи. Глядим, невдалеке у камышей три утки плавают. Удивились даже, что не улетают. Ну и с двух ружей, четырех стволов, дуплетом шмальнули по ним. Когда пороховой дым от выстрелов рассеялся, видим, что на воде какие-то «ошметки» плавают. Вдруг слышим матюки и топот ног. Оказалось, что более трезвые охотники выставили чучела этих уток для приманки настоящих, и еще крякали для этого в манок. Пришлось нам «включать» заднюю скорость и также ползком пробираться к своим. Вскоре те мужики подошли к нашему кострищу, искали расстрельщиков, но мы с Саней прикинулись спящими.
И эта история рассмешила и подняла настроение присутствующих.
Всех князю будет лишко, поэтому с бойцами здесь охотой занимайтесь, на благо личного состава, – закончил дискуссию Дымов. – Хватит болтать, давайте все по своим местам. О принятых нами решениях Бухин составит приказ. Все свободны.
Оставшись в кабинете один, Дымов подошел к окну. На улице шел снег.
– Эх, как оно там дома? Как там Солнце мое? – непроизвольно лезли тоскливые мысли в голову полковника. Сразу вспомнились его СМС-ки на снегу под ее окнами, гулянье по вечернему заснеженному городу, барахтанье в снегу. Тяжело вздохнув, Дымов снова сел за свой стол.
В двери кабинета постучался и с разрешения зашел Гришкевич.
– Ну, что еще, Сергей Александрович?
– Да вот мысль одна в голову пришла.
– Излагай уж.
– В городе строят арочные каменные ворота. А что, если нам в кладке оставить капсулу с посланием потомкам? Написать в нем кто и что мы, как попали, что делали, и про князя – тоже. А то, неизвестно, чем вся эта наша история закончится, а так глядишь, когда-нибудь реставрировать ворота будут и капсулу найдут. Нас хоть всех вспомнят, родственникам сообщат. Это единственная возможность хоть как-то заявить о себе.
– А ты прав, майор, зришь в корень. Прикинь текст послания. С самой капсулой тоже подумаем.
Когда Гришкевич ушел, Дымов вызвал к себе прапорщика Старцева.
– Слушай задачу, – обратился полковник к нему, когда тот явился. – Найти какую-нибудь емкость-капсулу, размером с термос, чтобы она не ржавела, плотно закрывалась и не пропускала влагу.
Уже вечером перед ужином Гришкевич принес полковнику черновик послания на трех листах, где отразил все по датам о том какая часть и в каком количестве прибыла на полигон из Перми, список командиров. То же самое о личном составе самого полигона и экипажей вертолетов. Указал координаты и план города, данные князя и бояр, обстоятельства перемещения.
– С заложением капсулы тянуть нельзя, – сказал полковник, одобрив представленный текст. – Пока строители ведут кладку, ее и заложим. Я договорюсь с князем о новой встрече под предлогом его приглашения на охоту.
