Не осталась тогда без подарка и княгиня Ольга. По предварительной договоренности, к ней в город летали Конев и Васильева. Этим новым праздником она была приятно удивлена. Представитель мужского офицерства, в лице Конева, вручил княгине букет тюльпанов, что вырастил прапорщик Старцев специально для женщин, и подарок, состоящий из разных «женских штучек», собранных женщинами полигона, и большого торта. Но самыми «дорогими» подарками стали фотографии, сделанные во время визитов городской знати на полигон. Для княгини оформили целый фотоальбом, где были снимки ее и князя, посещение ими стрельбища, выезд на охоту, празднование Нового года. Боярам тоже дали по одной их фотографии в рамочке. Забавно было глядеть со стороны, как старцы в изумлении крутили в руках свои снимки, хвастались друг перед другом, но все были рады гостям, и даже в их честь закатили пир. Кроме этого, хозяева сообщили, что от князя был гонец с грамотой, что все у него благополучно, жив и здоров. Васильева между делом, лишний раз осмотрела княгиню. У той все было в норме.
Грустные раздумья и воспоминания командира прервал стук в дверь. На пороге появился и с разрешения зашел Гришкевич.
– Что будем делать с построением и строевым смотром? Судя по данным беспилотников, улучшение погоды не предвидится. Гостям в такую погоду к нам точно не добраться.
– Вот и я сижу, думаю. Наверно, надо будет построение провести в ротах, строевой смотр отменить, а все остальное – по плану. Да и с княгиней я разговаривал, свой визит она отменила. Погода нелетная, а так в повозках, ей с боярами по бездорожью не доехать. К тому же за будущего наследника боится. Кстати, сообщила радостную весть: от князя был гонец. После битвы с крестоносцами, Александр Невский на какое-то время придержал его в Великом Новгороде при себе, и говорят, он был очень доволен выправкой Олеговых дружинников.
– Ну что ж, мы, конечно, только рады за них, но когда наша-то «сказка» кончится?
Оба офицера молча стояли у окна и наблюдали на улице наводящую на тоску грустную картину.
– Эх, хорошо бы эти долбаные шары сейчас прилетели, – продолжал мечтать Гришкевич. – Как раз весь личный состав на месте и при перемещении никого бы не оставили.
– Твои слова да Богу или этим «шутникам» в белых шарах в уши, – со вздохом ответил Дымов.
Высшие силы, видимо, услышали просьбу офицеров, так как дождь резко прекратился. Поднялся сильный ветер, разгоняя тучи, и в небе появились долгожданные белые шары. Как и в первый раз, они, группируясь в хороводы, стали кружить над полигоном. Весь личный состав прильнул к окнам и с тайной надеждой ждал конца светопреставления. Снять шары на видеокамеры телефонов опять не получилось, так как вновь погас свет, и пропало питание в батареях. Вакханалия на улице закончилась также неожиданно, как и начиналась, минут через двадцать-тридцать.
Небо резко просветлело, всю местность озарило солнце. Серость сменилась яркой зеленью травы и деревьев. Воздух наполнился озоном вперемешку с ароматом растений. Дымов и Гришкевич поспешили на улицу.
В штабе и других зданиях слышался топот ног и разноголосый гул. Весь личный состав полигона высыпал на улицу под лучи летнего солнца.
К Дымову с радостной улыбкой подбежал дежурный по части Каменев и доложил о возобновлении связи с внешним миром. Это подтвердил и подошедший Тиунов. Все схватились за сотовые. Полковник нервно набрал знакомые цифры телефона Елены, но услышал лишь сообщение автоответчика, что абонент недоступен. Он набирал номер снова и снова, но получал одинаковый ответ. Тогда решил позвонить Ушакову в часть. Тот, услышав голос Дымова, аж зазаикался и завалил вопросами, но командиру было не до рассказов, договорились оставить все на потом. После этого он поспешил в кабинет. Надо было доложить командованию о том, что случилось. На улице в это время творилось что-то невообразимое. Кто-то разговаривал по сотовому, кто-то кричал и плясал от радости. Все обнимались, целовались, хлопали друг друга по плечам, дурачились.
Закрывшись в кабинете, Дымов попросил по коммутатору соединить его по закрытой связи с Москвой, с начальником генерального штаба.
На другом конце провода трубку взял Воротников.
– Здравия желаю, генерал-майор, докладывает полковник Дымов. Мы вернулись. Потерь среди личного состава нет. С нами экипажи вертолетов Зарубина и Орлова.
На другом конце провода послышалось взволнованное радостное дыхание.
– Молодец, полковник! Очень рад. Готовь подробный отчет. Сейчас же отправлю к вам комиссию. Жди приказ о дальнейших действиях.
Разговор закончился, и Дымов с облегчением и тревогой положил трубку на телефон.
– Готовь отчет и встречай комиссию, – сказал он вошедшему Гришкевичу. – Сейчас похоже, нам с тобой голову поморочат. Давай после строевого смотра, в 9 часов, всех офицеров собирай в учебном классе.
Гришкевич вышел из кабинета и поспешил дать соответствующее распоряжение.
Дымов вновь достал сотовый, однако номер Елены был недоступен.
«Где она? Что случилось?» – «зудели» мысли в его голове.
Решил позже дозвониться.
