Воскресное утро было солнечным и ясным. Дымов проснулся в прекрасном настроении. Как обычно, была зарядка, душ и завтрак. С последним пришлось подождать.
Буфет на этаже начинал работать лишь с девяти. Чтобы скоротать время, он пошел прогуляться по городу и попутно найти ближайшие ювелирный и цветочный магазины. На его счастье оба оказались рядом. Дождавшись открытия буфета, он позавтракал и направился за покупками.
В Гостином дворе, в ювелирном отделе его приветливо встретила молодая продавщица. Девушка была сама любезность и предложила кольца разных видов.
– А какое вы бы себе выбрали? – обратился к ней Дымов. На свой вкус в этой области он не надеялся, поэтому решил посоветоваться со специалистом. Продавщица Оля, как было написано на ее бейджике, показала на одно из выставленных на витрине. Оно, действительно, было красивым и с небольшим бриллиантом. Расплатившись за покупку и положив заветную бархатную коробочку в карман, он направился выбирать цветы.
Тут уж ему советчиков не надо было. Елене выбрал готовый букет из алых роз, а будущей теще – сборный, из разных. На своей машине решил не ехать и попросил администратора на 11.00 вызвать такси. Вернувшись в номер, стал ругать себя, что не взял с собой костюм поприличней, а приехал в джинсах, джемпере и кроссовках. Даже стало как-то неловко за себя. На родителей Елены нужно было произвести хорошее впечатление. В одиннадцать прибыло такси. Взяв с собой цветы и подарок невесте, он поехал на железнодорожный вокзал.
В условленное время Елена уже стояла на привокзальной площади возле памятника Ленину. «Она, как всегда, отлично выглядит», – отметил про себя Дымов. Он велел таксисту подождать, а сам подошел к ней, вручил букет роз и поцеловал в щечку. С ее лица не сходила счастливая улыбка.
– Где тут у вас можно купить торт, коробку конфет и бутылку коньяка? – спросил он ее. Елена взяла его под руку и перевела через дорогу. В ближайшем магазине они купили все, что было нужно.
– Ну, с Богом! – сказала Елена, когда они сели в такси и поехали к ней домой.
Всю дорогу они держали друг друга за руки. Она как экскурсовод показывала на те или иные здания и называла их:
– Это железнодорожный клуб, художественный лицей, городская больница, а это новый перинатальный центр.
С главной дороги вскоре свернули в частный сектор и остановились возле одного из домов. Тот был одноэтажный с мансардой и крытой оградой.
– Вот и кончается твоя свободная, холостяцкая жизнь, Владимир Иванович, – сказал себе вслух Дымов, стоя перед входными дверями ограды.
– Не причитай, – улыбаясь, сказала Елена. – Заходи уж. Оба зашли в дом.
В прихожей их встретили Ольга Андреевна и Николай Николаевич. Дымов представился им. Вручил букет цветов будущей теще, а с тестем поздоровался за руку и передал ему пакет с покупками, после чего ему было предложено пройти в большую комнату. Обстановку он увидел обычную: сервант, диван, телевизор, стол, на подоконниках горшки с цветами. Кругом – чистота и порядок.
Когда суета закончилась, и все собрались, Дымов решил не «тянуть резину» и объявил:
– Уважаемые родители, Николай Николаевич и Ольга Андреевна! Я люблю вашу дочь и прошу у вас ее руки, – при этих словах он достал из кармана бархатную коробочку с кольцом и протянул Елене.
– Лена, сама-то ты как? – обратилась Ольга Андреевна к дочери.
– Я согласна, – радостно и, немного смущаясь, ответила та, и надела на палец кольцо с бриллиантом.
Мать и сама по лицу дочери видела, что она довольна и счастлива. Невооруженным взглядом было видно, что дочь тоже любит своего Владимира.
Ольга Андреевна вдруг вспомнила бессонную ночь перед свадьбой Елены и Родиона, когда они с Еленой обе уревелись от безысходности. Сейчас же происходила полная противоположность тому событию. Все было хорошо и по-доброму.
В глубине души матери все еще свербило то обстоятельство, что зять «недалеко ушел» от их возраста и на 15 лет был старше дочери. Но положительные эмоции преобладали и заглушали сомнения.
Ольга Андреевна переглянулись с мужем. Зять им понравился не только своей внешностью, но и армейской решительностью и прямотой. У такого дочь будет жить как за каменной стеной.
– Мы не против счастья своей дочери и возражать не будем, – заключила Ольга Андреевна.
Елена кинулась целовать родителей. У Дымова тоже отлегло от сердца, и он смущенно, но радостно заулыбался. Перед ним стоял единственный вопрос: как называть родителей Елены. Слова «мама» и «папа» сразу отпадали. Решил называть по имени и отчеству или только по отчеству.
