Старший лейтенант ГРУ Рус Поленьев — профессионал в области компьютерных технологий. Именно поэтому руководство привлекает его к освоению боевой робототехники, готовящейся к отправке в Сирию. Уже включившись в работу, офицер узнает о гибели своего прежнего командира. Тот якобы застрелился из пистолета, ранее принадлежавшего Поленьеву. Через некоторое время при странных обстоятельствах погибает еще один его сослуживец. Поленьев замечает за собой слежку. Кто-то явно пытается скомпрометировать перспективного специалиста и тем самым сорвать предстоящую боевую командировку в Сирию…
— Они уже вот-вот должны понять, что их отсюда хрен куда выпустят! Крышка птенчикам! Будут долго под себя гадить… — отчего-то прокричал в микрофон старший лейтенант Воропаев. — «Мешок» завязался наглухо. Или мы их сейчас добьем, или они, на хрен, сложат оружие и сдадутся…
Микрофон доносил и недалекие взрывы — последние звуки уже остановившегося наступления террористов, и потому, наверное, Воропаев кричал, стараясь перекричать эти взрывы. Испытательная радиостанция Р-169 «Гранит» обеспечивала группу закрытым режимом речевой связи. Кроме того, у всех четверых офицеров группы был еще и полевой коммуникатор П-380К, позволяющий в цифровом защищенном высокоскоростном формате Интернета общаться каждому с двадцатью абонентами. В данном конкретном случае со своими боевыми роботами[1].
— Как же, сдадутся… Они все напрочь обкуренные, — констатировал со своей позиции капитан-лейтенант Солнцехранов состояние террористов. — Видел же, когда они мимо проходили… Руки-ноги как на шарнирах — верный признак обкуренности. Обкуренные обычно не сдаются. Они просто не видят разницы в том, жить им или сдохнуть…
— Значит, добьем, — зло подвел итог старший лейтенант Поленьев, как точку поставил.
— Добьем… И тех, кто убежать сможет, напугаем сильно, — согласился с командиром группы старший лейтенант Рапсодин. — Ждем приказа, командир!
— Я тоже жду… Кто сирийцев видит? — спросил Поленьев, готовый дать команду на атаку роботов, но помнящий, что команда эта должна быть синхронизирована с атакой сирийских войск. — Задерживаются? Пора бы уже и прибыть…
— С моей высоты видно, что они «Грады» на позицию разворачивают. Заняли линию размежевания, прорвались с боем, разрезали тыловые части, захватили дорогу. Пехота, много пехоты, и еще несколько грузовиков выгружаются. Два дивизиона «Градов». Три танка. Готовятся к атаке, разворачиваются во фронт. Террористы это уже должны знать. Если, конечно, у них связь работает.
Блиндаж капитан-лейтенанта флота единственный из всех находился на небольшой высотке, откуда открывался достаточный, хотя и не полный обзор тыла. Остальные высотки были выше этой, и все приблизительно равной высоты. При подготовке было высказано опасение, что террористы пожелают занять их, посчитав господствующими над местностью, — это обычная тактика в условиях местной войны. В этом случае жизнь офицеров роботизированной группы попала бы под прямую угрозу, поскольку большинство их роботов находится впереди. Той же высотой, где находится блиндаж капитан-лейтенанта, бандиты пока пренебрегли. Хотя высоты неподалеку, как и предполагалось, заняли, установив на них несколько артиллерийских орудий и минометы. В прикрытие, естественно, на склонах срочно копала окопы пехота. Копала там, где можно было бы лицом к лицу встретиться с сирийской армией, если та двинет в контрнаступление и попытается отбить оставленные позиции. И пехота террористов совершенно не укрепляла тылы, а такое положение было для них наиболее опасным. Когда оказываешься в «мешке», тогда не существует ни фронта, ни тыла. Только террористы еще, похоже, не поняли, что отход сирийских войск был спланированным и наступающих попросту заманили в «мешок». Опыта бандитам не хватило, чтобы осознать опасность, не хватило знания военной теории.
— Связи у них, похоже, нет, — слегка задумчиво подсказал старший лейтенант Рапсодин, специалист по средствам РЭБ[2]. — Работает наша «Красуха-4»[3]. У нас только легкие помехи в связи, естественные, второстепенные, какие и должны присутствовать. А у них вообще должно всю связь «обрубить». Любую. У нас вот тоже телефония «отрублена».
— «Второй», я — «Первый»! Там что, на прямую линию все-таки «Грады» ставят! — возмутился командир российской роботизированной группы. — Говорил же я им, на «Грады» с двух сторон ударить могут: и от нас, и с той стороны. Минометами начнут поливать, мало не покажется… Надо было по бокам разворачивать. Там хоть с одной только стороны ударят, с нашей просто не достанут. Только меня не слушают, званием не вышел, чтобы подсказывать…
— Я — «Второй»! Не послушали они тебя, командир, — подтвердил капитан-лейтенант.
Несколько минометных дивизионов «Джабхат-ан-Нусры» прорвалось вперед вместе с колоннами наступающих исламистов. Развернуть минометы в сторону своих тылов им недолго, миномет — это не РСЗО «Град». Если, конечно, «Грады» раньше эти дивизионы не уничтожат. Но этот вопрос пока остается открытым — кто кого. А зачем нужен такой вариант дуэли с открытым забралом! К тому же у террористов наверняка и в тылах есть минометные дивизионы, которые не успели выдвинуть вперед до того, как сирийская правительственная армия рассекла наступающих и «завязала» «мешок». Там, на другой стороне «завязки», обязаны понимать, что большая группировка оказалась отрезанной и окруженной, и должны стараться помочь им.
