Полигон простирался перед ним на многие десятки километров и был поистине огромным. Немец сразу же отметил высокоорганизованную, продуманную систему его обороны. Искусственные холмы, на которых возвышались дзоты и башни танков, видневшиеся из укрытий, образовывали поистине угрожающее укрепление, а наличие собственного аэродрома с истребителями и бомбардировщиками довершало хорошо продуманную систему охраны.
«Попробуй сюда сунься. Если русские обнаружат нас, то направят на проникших на полигон непрошеных гостей всю огневую мощь и с земли, и с воздуха», — размышлял командир немецкой группы. Однако перед ним стояла четкая задача — узнать, какое оружие испытывают русские на полигоне, и по возможности добыть информацию о боевых характеристиках этого оружия. «Но как это сделать?» — ответа на этот вопрос у немецкого офицера не было. Он достал блокнот и карандаш из кармана куртки и, поглядывая в бинокль, стал делать какие-то пометки.
Коготь не сводил глаз с фашиста. «Ну, Веригин, чего медлишь? Пора начинать», — произнес майор, мысленно обращаясь к начальнику полигона.
Немецкий офицер заметил в бинокль, как с аэродрома, находившегося слева в нескольких километрах от его «наблюдательного пункта», стартовал огромный бомбардировщик. «Для чего он взлетел? — подумал немец. — Плановый облет территории или что-то другое?»
Самолет тем временем сделал полукруг над полигоном и направился к его центру, огромному полю, поросшему редким кустарником. Немец прижался к биноклю и заметил несколько танков, а в стороне от них, метрах в двухстах, а может и больше, паровоз. Немецкий офицер насчитал пятнадцать башен танков.
Бомбардировщик набрал высоту, и фашист заметил, как от самолета отделилось что-то темное и понеслось к земле. «Бомба!» — учащенно забилось сердце фрица. Он и подумать не мог, что ему представится такая возможность — своими глазами увидеть испытание секретного советского оружия.
Бомба стремительно неслась к земле. Немецкий офицер почувствовал, как у него во рту пересохло от нервного напряжения. Он не отрывался от бинокля. И тут мощнейший взрыв, какого фашисту еще никогда не доводилось слышать, сотряс всю округу. Деревья, на которых сидели немецкие диверсанты, заходили ходуном, словно началось землетрясение. Взрывом оторвало башни у танков, и они разлетелись на сотни метров. А затем место взрыва заволокло густым иссиня-черным дымом, цвета вороньего крыла.
«О, мой Бог!» — эти слова сами вырвались из уст немецкого офицера. «Вот это да, ничего подобного не видел», — тихо произнес диверсант, сидевший рядом с командиром.
Когда через несколько минут дым рассеялся, немцы увидели покореженные танки с оторванными башнями. Лишь у двух танков башни были неестественно приподняты так, что пушки упирались в землю. Паровоз превратился в груду покореженного металла и валялся на боку в нескольких десятках метрах от выгнутого взрывом железнодорожного полотна. «Если русские применят на фронте такую сверхразрушительную бомбу, то с территории России нас выбьют очень быстро», — подумал немецкий офицер.
Тем временем бомбардировщик возвратился на аэродром. Командир немецкой диверсионной группы записал что-то в своем блокноте, затем спрятал его в карман куртки, сказал что-то своему напарнику, и они стали медленно спускаться вниз. За ними последовала и вторая пара наблюдателей.
— Может, прикончим их всех прямо сейчас, товарищ майор? — глядя в прицел снайперской винтовки, спросил Егоров.
— Еще не время, младший лейтенант, да и всех убивать мы не станем. Надо же, чтобы кто-то доложил в Абвер об увиденном. Глядишь, и новых «гостей» придется встречать. А нам-то что, всех встретим как положено.
— Хитро задумано, — покачал головой Егоров.
Когда немецкие наблюдатели спустились на землю, офицер жестом показал укрывшимся за деревьями диверсантам, что все отходят в тайгу. Немцы, пригнувшись, один за другим скользнули в чащу.
Коготь со своей группой, естественно, последовал за фрицами. Отойдя на пару километров от полигона, немцы устроились на привал. Они расселись в круг под деревьями. Офицер что-то оживленно рассказывал, жестикулируя руками. Коготь, наблюдавший за «подопечными» в бинокль, сказал, улыбаясь:
— Похоже, на фашистов увиденное произвело огромное впечатление, чего мы, собственно, и добивались.
Отдохнув и перекусив, немцы поднялись и тронулись в путь.
— Как думаешь, Владимир Николаевич, куда это они? — спросил капитан.
— Уходят, в этом нет сомнения. Фашистская группа узнала точные координаты полигона, систему охраны, да еще своими глазами увидела «испытание секретной русской бомбы». Они явно не рассчитывали на такой успех и уже наверняка думают о наградах, повышении в звании и отпуске где-нибудь в Альпах с какими-нибудь красотками. Да их ноги сами сейчас понесут назад в Германию, только вот не всем суждено возвратиться, — ухмыльнулся Коготь. — Но они пока еще об этом не знают. Ладно, начинаем осторожно их преследовать.
Майор движением подбородка показал направление, и смершевцы один за другим отправились вслед за немецкими диверсантами.
