Майор прошелся вдоль покореженных танков, остановился возле одного из них. Его мысли вернулись к вчерашнему бою и имитации погони. «Фрицы, небось, не понимают, каким чудом им удалось выйти живыми из засады, — размышлял он. — Через несколько дней они доберутся до своих. Наверняка ночью их подберет где-нибудь в нашем тылу немецкий бомбардировщик. И они расскажут о том, что видели чудо-бомбу. Не сомневаюсь, что их рассказ будет настолько убедительным, что ждать следующую группу долго не придется. Думаю, нам удалось вбросить дезинформацию о якобы сверхмощной бомбе, — Коготь обернулся и посмотрел на почерневшие покореженные танки. — Причем немцы видели все своими глазами. Сейчас у Абвера разыграется зверский аппетит, вторая группа учтет ошибки первой и, конечно же, в нее включат не просто лучших, а лучших из лучших людей. Так что задачку придется решать посложнее».
— О чем задумался, товарищ майор? — подойдя к Когтю, спросил полковник.
— Красиво получилось, Семен Петрович, — выдавил улыбку майор.
— Да, хоть картину маслом рисуй. Как думаешь, очередных гостей долго ждать придется? — словно прочитав мысли Когтя, спросил Веригин.
— Кто ж не захочет увидеть такую красоту? — обвел жестом ладони место взрыва майор.
— Понятно, — протянул начальник полигона. — Значит, без работенки не останешься, Владимир Николаевич, а заодно и меня нагрузишь по полной программе, — улыбнулся Веригин.
— За этим дело не станет, товарищ полковник, — задумчиво произнес Коготь и добавил: — Гости пожалуют очень серьезные.
Побродив еще немного среди покореженных взрывом танков, смершевцы погрузились в джипы и покатили к штабу.
Лето в тайге республики Коми короткое и не очень теплое. Лесник Федор Макаров пробирался по тайге, вслушиваясь в каждый звук. Впереди на поляне он увидел ярко-рыжий хвост лисицы, искавшей что-то в земле. Макаров вскинул было ружье, чтобы выстрелить, но лисица, словно почувствовав опасность, сиганула за деревья. Лесник промышлял охотой и потому вылазки в тайгу были для него обычным делом.
Вдруг впереди за деревьями Федор заметил каких-то людей. Подкравшись ближе, он рассмотрел четверых солдат и офицера. Солдаты подхватили за руки и ноги труп в пестром маскхалате и потащили его в сторону, в заросли кустарника. Затем они вернулись за вторым трупом, третьим… Лесник насчитал шестерых убитых. Последним потащили труп широкоплечего здоровяка с бычьей шеей. Окровавленное безжизненное лицо мертвеца мелькнуло перед глазами Макарова. «Ну дела, — тяжело вздохнув, подумал лесник. — С этими все понятно, а вот где остальные? Удалось ли им вырваться?»
Солдаты шутили и смеялись, орудуя лопатами в кустарнике. «Там их всех и похоронят», — заключил Макаров и скользнул назад, вглубь тайги.
Федор возвращался к своей сторожке подавленным. «А что, если остальных захватили в плен и пытают? Они могут расколоться и сказать, что их встречал местный. Тогда у меня возникнут проблемы», — размышлял он.
Но проблемы у лесника возникли раньше, чем он мог себе представить. Подойдя к своей сторожке, маленькой бревенчатой избушке, он увидел четырнадцатилетнего Кольку, сына доярки Любы, которая была неравнодушна к леснику и даже пару раз приглашала его к себе. Федор переспал с Любой, но больше не стал к ней ходить. Баб в деревне хватало, многие, как и Люба, к 1943 году были вдовами. Сын доярки Колька почему-то невзлюбил Макарова: то дверь подопрет ему камнем, то в колодец набросает травы, то еще что придумает.
Федор остановился за деревом. Колька только что вышел из сторожки и вытащил из кармана немецкий нож со свастикой, который леснику подарил убитый офицер из немецкой диверсионной группы. Макаров думал, что спрятал нож в надежном месте, под вынимающейся доской в полу сторожки. Но Колька был смышленым пацаном и быстро обнаружил тайник.
Лесник поморщился, словно от острой зубной боли. Если Колька покажет нож со свастикой в деревне, начнется та еще свистопляска. «Очень трудно будет внятно объяснить советским контрразведчикам, откуда у лесничего в таежной глуши взялся фашистский нож со свастикой. Можно, конечно, наплести, что случайно нашел его в тайге, когда охотился. Но не поверят они. Точно не поверят, начнут копать, а может, и пытать», — покачал головой Макаров. Этого ему еще только не хватало. Нужно было решать возникшую проблему как можно быстрее.
Он осторожно пробрался к сторожке, прижимаясь к бревенчатой стене, подкрался к пацану, который продолжал рассматривать боевой нож немецких диверсантов. Выйдя из укрытия, лесник схватил подростка за руку, в которой тот держал оружие. От неожиданности Колька вскрикнул.
— Здорово, Федор Аркадьевич, — с испугу пролепетал подросток.
— Привет, Коля. Что ты тут делаешь? — пристально глядя в глаза подростку, спросил Макаров.
— Да я это… так… мимо проходил, по делам.
