Я тихонько сидел и дул свое «Бургундское». Мне было неудобно, как будто бы меня поймали голым на улице. Гарем? Колхоз? Право убивать? Неприкосновенность? ЧЕРТ! Она говорила правду, и от этого на душе становилось противно. У меня действительно были все эти права, вот только я этого не хотел.
— Ну тогда чего ты беспокоишься? — произнесла Лена и качнула полуобнаженными плечами. — Будет только то, чего ты хочешь.
— Я не хочу, чтобы со мной спали и меня любили только потому, что я так захотел.
— Ага. А в самом начале, когда ты ухаживал за мной, тебе не приходило в голову, что я тебя НЕ ХОЧУ, а ты делаешь все возможное, чтобы я захотела, только потому, что ТАК ЗАХОТЕЛ ТЫ?!!
— Это другое, — взорвался я.
— Другое? — Лена вскочила с кресла, перевернув бутылку. — Там, снаружи, мужчины используют для этого все подручные средства, от цветов и походов в кино на опротивевшие мелодрамы, до спаивания и откровенного шантажа. Все, что только возможно, для того, чтобы принудить женщину изменить свое мнение. Успокойся. Женщины делают то же самое, только другими путями. И теперь ты, чистоплюй, говоришь, что не хочешь того, что ты действительно хочешь?
Она стояла надо мной, упершись руками в стол и выплевывая слова мне в лицо.
— Я хочу, чтобы меня любили, а не делали вид, — твердо произнес я, подбирая бутылку. — Кстати, а как соотносится твоя теория с этим скандалом?
— Она его подтверждает, — сказала Лена, улыбнулась и села в кресло. — Я делала только то, что ты хочешь. Кроме того, ты так и не понял основного. Никто не будет против с тобой переспать. Более того, все будут хотеть продолжать эти отношения, но тут уж как повезет.
— Так что мне делать? — проговорил я, уставившись на поднятую бутылку. Там еще оставалось немного вина, и я выпил его прямо из горлышка.
— Поправь меня, если я ошибусь: намажь свой бутерброд, потом сходи узнай, зачем вызывали Андрея, а вечером к тебе зайдет Люда. Это все мелочи, из которых состоит повседневная жизнь, и не обращай внимания на это. Относись к себе на уровне бутерброда. Захотел — намазал. Я лишь только посоветовала через несколько дней отправить мою подругу с отцом куда-нибудь подальше. Как твой делопроизводитель, я не вижу возможности их использовать. Вместо этого я предполагаю некоторые неприятности в дальнейшем. Ты же сам говорил, что к моему мнению ты прислушиваешься. Вот и все.
Читая в книгах выражения типа «в эту секунду он облился потом», ты воспринимаешь это как своего роде преувеличение.
Ни фига. Я действительно облился потом, причем именно за секунду.
Передо мной стояли все мои девять «глаз», а мне в лоб смотрели девять «узи».
В этот миг я успел проклясть и резиденцию, и своего лейтенанта, и подумать, что без всего этого мне жилось не так уж плохо, и вспомнить, что предыдущий мятеж начинался так же, с автоматов…
— Не двигаться, — прогремел голос Андрея.
Только тут я заметил его, стоящего в стороне. Он указывал пальцем на меня.
Все боевики были одеты в бронежилеты, толстые перчатки и каски, закрывающие глаза. Видимо, новая модификация.
— Кто первым его пристрелит, пойдет в увольнительную. Приготовиться!
Меня забил озноб. Я понимал, что выскочить из общей комнаты, куда зашел скорее от скуки, нежели по делу, просто не успею. Выхода не было. Это смешно звучит, но я приготовился умереть.
— ПЛИ!!! — заорал Андрей и махнул рукой.
Девять пальцев нажали курки, а я дернулся в сторону, уже понимая, что это меня не спасет.
Больно падать на пол, да еще и в прыжке.
Черт! Курки были нажаты, но выстрелов не последовало.
— Идиоты! — снова заорал Андрей! — Вы когда-нибудь научитесь стрелять?! С десяти метров очередью не попасть в воробья! Никаких увольнительных неделю! И чего ради я с вами мучаюсь уже месяц? Вам туши разделывать на бойне, а не работать телохранителями! Скоро крестик на бабах будете рисовать, а то и туда не попадете! ВСЕ!!! Всем отключиться.
С этими словами он снял шлем и увидел меня.
— Смирна-а-а! Личный состав занимается стрелковыми упражнениями на компьютерном стенде.
Потирая сбитое колено, я поднялся. Кретин. Не распознать шлемы виртуальной реальности! Не заметить характерных перчаток с датчиками! Не увидеть кабеля, идущего от каждого бойца к компьютеру у стенки.
Еще одно воспоминание заставило меня покраснеть. Это же я сам около двух месяцев назад посоветовал Андрею устроить этот стенд. Ой, как стыдно.
— Закончишь тут, зайдешь, — пробурчал я и, развернувшись, направился к себе. Идти было недалеко: всего один круг вверх по спиральному коридору. Я нарочно не воспользовался лифтом. У меня дрожали ноги, и я хотел немного успокоиться. Не каждый день меня убивают. Хорошее дело — виртуальная реальность. Аж сам поверил.
Пока я добрел до кабинета, там уже царило веселье. Лена поила лейтенанта, который воспользовался лифтом, кофе, а тот ржал, как лошадь. Девушка изнывала от любопытства, но стоически молчала.
— Жив? — спросил Андрей и снова согнулся от смеха.
— Сволочь ты, однако, — рявкнул я на него, а потом рассмеялся сам. Хотел бы я посмотреть на тебя в такой ситуации.
